ФУТБОЛ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ: БЫЛ ЛИ «МАТЧ СМЕРТИ»?

Футболисты обеих команд на знаменитом фото перед игрой стоят вперемежку, тесно прижавшись друг к другу, довольные, улыбающиеся…

9 августа 1942 года в оккупированном Киеве состоялся футбольный поединок, который вошёл в историю как «матч смерти». Встречались в нём немецкая команда «Люфтваффе» и игроки киевского «Динамо», по тем или иным причинам оставшиеся в городе. Согласно устоявшейся версии (ещё раз отлакированной в недавно вышедшем фильме «Матч», где главную роль сыграл Сергей Безруков) советским футболистам было «приказано проиграть», но они проигнорировали требование фашистов и выиграли. После поединка всех победителей расстреляли… Верно в этой истории лишь то, что 9 августа 1942 года в Киеве местная команда играла в футбол с немцами и выиграла. Всё остальное, мягко выражаясь, пропагандистская сказка.

Весной 1942 года фашисты, несмотря на ряд поражений на фронтах, ещё были убеждены в своей окончательной победе и начали налаживать на захваченных территориях «нормальную мирную жизнь». В частности, в Киеве, где происходили интересующие нас события, возобновили работу кинотеатры, опера, ботанический сад, бани… Было разрешено и проведение футбольных матчей.

До организации единого турнира (например, чемпионата города) дело не дошло, но отдельных встреч состоялось достаточно — несколько десятков. Многие из этих поединков имели международный формат, то есть встречались в них с одной стороны — киевские команды (их было создано три), а с другой — оккупационные (немецкие и венгерские).

Большинство этих матчей заканчивались победами украинских коллективов, что в общем-то не удивительно: всё-таки за незваных гостей играли обычные солдаты, а за негостеприимных хозяев — профессиональные футболисты, большинство из которых имели опыт выступлений в высшей лиге чемпионата СССР.

Матч, состоявшийся 9 августа 1942 года, был одним из череды себе подобных и никаких особых подтекстов (ни спортивных, ни идеологических) под собой не имел. Немецкие и советские мужчины просто играли в футбол.

НЕ «ЛЮФТВАФФЕ», НЕ «ДИНАМО»…

Согласно наиболее распространенной версии, киевлянам в тот день противостояла сборная фашистских ВВС — «Люфтваффе». На самом деле это была команда частей ПВО, размещённых в окрестностях Киева. Она так и называлась — «Флакельф» («Flakelf»), то есть «Команда зениток». Или, если хотите покрасивее, «11 зениток» («Elf» по-немецки — это и существительное «команда», и числительное «11»).

«Динамо» тоже было не совсем «Динамо». Или даже совсем не «Динамо». Во-первых, команда называлась «Старт» (а немцы величали её вообще «Хлебозаводом» — «Brot Fabrik», поскольку именно там работало большинство её игроков). Во-вторых (и в-главных), «действующих» динамовцев (то есть входивших в состав лучшей украинской команды на момент начала войны) в ней было всего 5 человек — это около трети «Старта». Остальные «хлебозаводчики» в сезоне 1941 года выступали за другие киевские клубы.

НЕ ГЕРОИ…

То, что футболистов за победу над немецкой командой расстреляли (согласимся — пока! — с официальной версией), само по себе не делает их героями. Это делает их мучениками. А героями мученики становятся тогда, когда они знают о возможных последствиях, но всё равно делают то, что считают нужным.

Киевские футболисты, как нас всегда уверяли, были предупреждены: не то до, не то в перерыве матча к ним в раздевалку якобы вошёл немецкий полковник и в жёсткой форме под угрозой расстрела потребовал проиграть.

На самом деле эта байка не выдерживает элементарной проверки логикой и фактами. Если бы немцы действительно боялись поражения — они бы вообще не стали играть. Или привезли бы в Киев реально сильную команду.

Макар Гончаренко, один из главных героев матча «смерти», забивший в ворота «Флакельфа» два гола, в 1992 году (то есть сразу после того, как распался Советский Союз и стало возможным говорить без цензуры) в беседе с киевским журналистом Георгием Кузьминым выразился предельно конкретно: «Никто из официальной администрации перед матчем не заставлял нас играть в поддавки».

То есть угрозы не то что расстрела, а вообще каких бы то ни было репрессий со стороны фашистов перед матчем не было. И героизма, стало быть, не было тоже.

НЕ МУЧЕНИКИ…

Вопреки легенде, никто из футболистов «Старта» сразу после матча с «Флакельфом» арестован не был. Макар Гончаренко в уже упомянутом интервью Георгию Кузьмину сказал прямо: «Мы спокойно покинули стадион».

То же самое в августе 2002 года поведал киевской газете «Бульвар» сын «стартёра» Михаила Путистина Владлен (он стоял за воротами киевского вратаря Николая Трусевича, мячи подавал): «После игры наши футболисты победу отметили: выпили в закусочной и закусили. Самогон кто-то из болельщиков принёс… Долго сидели, разговаривали…»

Аресты начались только 18 августа, то есть через 9 дней после матча. Можно, конечно, предположить, что тормозные немцы просто долго соображали, что же им делать с таким надругательством над их теорией расового превосходства. Но лично мне более реальной кажется другая версия.

16 августа «Старт» играл с ещё одной киевской командой — «Рухом» — и разделал её под орех — 8:0. После игры кто-то (чаще всего подозревается капитан «Руха» Георгий Швецов) донёс в полицию, что «Динамо» — это структура НКВД, а футболистов оставили в городе по спецзаданию — для подпольной работы. Немцы проверили по довоенным афишам, кто играл за «Динамо», и всех, уличённых в связях с этой командой, отправили в Сырецкий лагерь.

Эта версия подтверждается и тем, что среди арестованных были исключительно динамовцы. Игравших за «Старт» футболистов киевского «Локомотива» Владимира Балакина, Василия Сухарева и Михаила Мельника фашисты не посадили.

НЕ ВСЕХ, НЕ ТОГДА, НЕ ЗА ТО…

Из 14 человек, игравших в матче «смерти», фашисты уничтожили четверых. Причём сознательно — только одного: Николай Коротких был членом ВКП(б) и офицером НКВД, а потому автоматически попал в категорию лютых врагов рейха (сдала футболиста, кстати, родная сестра, боявшаяся, что немцы узнают всё сами и тогда арестуют и её — за недонесение).

Три других участника матча «смерти» — Николай Трусевич, Иван Кузьменко и Алексей Клименко — погибли, в общем-то, случайно. 24 февраля 1943 года во время работ не то по расчистке подвалов бывшего НКВД, не то рытья траншей (показания свидетелей расходятся) офицер гестапо начал избивать одного из узников за неподчинение его требованиям, а несколько других заключённых вступились за товарища. Когда к гестаповцу подоспела подмога, «бунтовщик» и заступники были убиты на месте, а остальных узников увезли в лагерь, где выстроили в шеренгу и объявили: за сопротивление немецкому офицеру и покушение на его жизнь будет расстрелян каждый третий. Судьба среди прочих избрала Трусевича, Кузьменко и Клименко. Стоявшего в строю ещё одного «стартёра» — Фёдора Тютчева — она пощадила. Из-за того, что «Старт» выиграл у «Флакельфа», не пострадал никто.

ОБЫКНОВЕННЫЙ КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ

Итак, что мы имеем в голом остатке? Несколько советских футболистов по разным причинам — объективным и не очень — остались в оккупированном Киеве. Все они легализовались, получили документы, стали работать. В свободное время играли в футбол с немецкими военнослужащими, то есть с врагами. Позировали вместе с ними перед фотокамерами чуть ли не в обнимку… Как всё это оценить?

Нас долго пытались убедить, что матч с фашистами — это акт сопротивления, даже подвиг. В советской версии случившегося (когда «приз» за победу — смерть) — конечно, да. Но в реальности, как мы видим, никакого сопротивления не было — была только забота о личном… не выживании даже, а благополучии. Играя против фашистов, футболисты «Старта» получали то, чего рядовые киевляне были лишены: бронь от угона в Германию, гарантированную (и увеличенную!) пайку, возможность поддерживать физическую форму.

Победы над немцами никакой угрозы футболистам не несли, поскольку были по-своему выгодны фашистской власти: они позволяли выпустить пар у населения и продемонстрировать своеобразное благородство германского духа… А главное — создавали ту самую иллюзию нормальной мирной жизни, ради которой футбол и был разрешён в оккупированном Киеве.

Всё это, кстати, хорошо понимали соответствующие советские органы во время и сразу после войны. Не случайно ведь в конце 40-х — начале

50-х годов история о матче «смерти», мелькнув парой публикаций в киевских газетах, никакой дальнейшей раскрутки не получила. Более того: футболистам пришлось долго объяснять, почему они, будучи военнообязанными, не ушли из Киева вместе с частями Красной армии. И почему, оставшись в городе, стали (будем называть вещи своими именами!) сотрудничать с оккупантами, то есть превратились в коллаборационистов.

Позже, после смерти Сталина, власти вроде бы смирились с вырвавшимся на свободу мифом: о матче «смерти» разрешили опубликовать ура-патриотические повести («Тревожные облака», «Последний поединок») и даже снять фильм («Третий тайм»). Но в то же время журналу «Юность» было позволено напечатать документальный роман Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», в одной из глав которого автор растёр футбольную легенду буквально в порошок…

В народе (особенно в среде фронтовиков) тоже далеко не все восторгались киевскими футболистами. Известный в СССР в послевоенные годы десятиборец Пётр Денисенко в беседе с уже упоминавшимся Георгием Кузьминым так выразил свое мнение по этому поводу: «Пока я и тысячи моих товарищей, голодные и холодные, мокли в грязных окопах под фашистскими пулями, где-то глубоко в гитлеровском тылу мои соотечественники, молодые и здоровые парни, гоняли мяч с теми, кто захватил нашу землю, пытается меня уничтожить и против кого я воюю в нечеловеческих условиях. Позвольте, как я должен относиться к подобному? Уж во всяком случае не рукоплескать!». На эти слова в общем-то нечего возразить.

КОНТРОЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ

И в заключение — два любопытных факта о «спортсменах, боровшихся с фашизмом на футбольном поле». Два игрока «Старта», которые участвовали в матче «смерти», — Георгий Тимофеев и Лев Гундарев — в свободное от игры в футбол время работали… полицаями. За что после войны получили солидные тюремные сроки — 10 и 5 лет соответственно.

А ещё один участник легендарного матча — суперфорвард киевского «Динамо» Павел Комаров (35 голов в 92 встречах чемпионатов СССР) — ушёл вместе с немцами и, будучи неплохим инженером, работал в КБ Мессершмитта. После войны осел сначала в Париже, а потом уехал в Канаду. Такой вот патриот, блин…

МАТЧ «СМЕРТИ»: СПОРТИВНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ

Точный ход встречи сейчас установить, наверное, уже невозможно. Первый гол забили немцы – с этим, вроде бы, согласны все, а вот как развивались события дальше? «Википедия» со ссылкой на ряд источников указывает, что первый тайм «Старт» выиграл 3:1, а второй окончился вничью – 2:2. А участник того поединка защитник Михаил Свиридовский утверждал, что к перерыву выигрывали немцы – 2:1. Но итоговый счёт называет тот же – 5:3 в пользу киевлян.

Во многих публикациях утверждается, что «Флакельф» при попустительстве судьи-немца играл крайне грубо. С воспоминаниями очевидцев это, однако, не стыкуется. Более того: упомянутый абзацем выше Михаил Свиридовский признавался, что это «Старт» ради победы шёл на мелкие пакости: «Мы (когда стали проигрывать – «ог») решили выбить несколько их игроков из игры. Одному колено перебили, он ушел с поля… Генерал (немецкий, приехавший на матч – «ОГ») выкрикивал, что это бандиты, играют грубо, некультурно…»

Источник: https://yandex.ru/turbo?text=https%3A%2F%2Fwww.oblgazeta.ru%2Fsport%2F1640%2F&d=1

Добавить комментарий