МОСКВА

03.12.18.

«Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!», — эта знаменитая фраза, согласно исследованию писателя В. О. Осипова и свидетельствам бойцов панфиловской дивизии, принадлежит политруку 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии 16-й армии Западного фронта Василию Клочкову.

После его гибели остались письма героя жене, в которых он выражал особую ответственность за Москву именно в этих выражениях. И в обращениях И. Панфилова к солдатам своей дивизии звучали такие же призывы, печатали их и в номерах дивизионной газеты.

ОПЕРАЦИЯ «БАРБАРОССА»: СУТЬ И ЦЕЛИ

Операция «Барбаросса» (план «Барбаросса» 1941 г.) — план военного нападения и стремительного захвата войсками Гитлера территории СССР во время Второй мировой войны.

План Гитлера и суть операции «Барбаросса» заключались в том, чтобы быстро и неожиданно напасть на советские войска на их же территории и, воспользовавшись замешательством противника, разбить Красную армию. Затем в течение двух месяцев армия Германии должна была продвинуться вглубь страны и завоевать Москву. Контроль над СССР давал Германии возможность бороться с США за право диктовать свои условия в мировой политике.

Гитлер, которому до этого уже удалось завоевать почти всю Европу, был уверен в своей победе над СССР. Однако план «Барбаросса» оказался провальным, затяжная операция превратилась в длительную войну.

Свое название план «Барбаросса» получил в честь средневекового короля Германии Фридриха 1-го, который носил прозвище Барбаросса и славился своими военными достижениями.

СОДЕРЖАНИЕ ОПЕРАЦИИ «БАРБАРОССА». ПЛАНЫ ГИТЛЕРА

Хотя в 1939 г. Германия и СССР заключили мир, Гитлер все же решил напасть на Россию, так как это было необходимым шагом на пути к мировому господству Германии и Третьего рейха. Гитлер поручил немецкому командованию собрать сведения о составе советской армии и на этой основе составить план нападения —  «Барбаросса».

Немецкие разведчики после проверки пришли к выводу, что советская армия во многом уступает немецкой: она менее организованна, хуже подготовлена, а техническое оснащение солдат оставляет желать лучшего. Ориентируясь именно на эти принципы, Гитлер и создал план стремительного нападения, которое должно было обеспечить победу Германии в рекордные сроки.

Суть плана «Барбаросса» заключалась в том, чтобы напасть на СССР на границах страны и, воспользовавшись неподготовленностью противника, разбить и уничтожить его армию. Основной упор Гитлер сделал на современную германскую военную технику и на эффект неожиданности.

План должен был быть осуществлен в начале 1941 года. Сначала немецкие войска должны были напасть на РККА в Белоруссии, где была собрана основная ее часть. Разгромив советских солдат на данной территории, Гитлер планировал продвинуться на Украину, чтобы завоевать Киев и морские пути, отрезав Россию от Днепра. Одновременно должен был быть нанесен удар по Мурманску со стороны Норвегии. Гитлер планировал начать наступление на Москву, окружив столицу со всех сторон.

Несмотря на тщательную подготовку в обстановке секретности, уже с первых недель стало понятно, что план «Барбаросса» оказался провальным.

ПРОВЕДЕНИЕ ПЛАНА «БАРБАРОССА» И ИТОГИ

Из-за недооценки потенциала советских войск с первых же дней операция стала проходить не так, как планировалось немецким командованием. Красная армия по силе не была равна фашистской, но советские войска оказались хорошо подготовленными. Кроме того, военные действия шли на нашей территории, поэтому солдаты могли использовать природные условия, знакомые им. Советская армия также смогла устоять и не развалиться на отдельные отряды благодаря организованному командованию и умению мобилизоваться и принимать молниеносные решения.

В начале нападения Гитлер планировал быстро продвинуться вглубь советской армии и начать дробить ее на куски, отделяя друг от друга уцелевшие разрозненные отряды, чтобы избежать массовых операций со стороны русских. Хотя немцам удалось продвинуться, но разбить фронт они не сумели: советские части быстро собирались вместе, успевая подтягивать новые силы. Это привело к тому, что армия Гитлера увязла в нашей обороне и продвигалась вглубь страны гораздо медленнее, чем он хотел.

Однако спустя несколько месяцев фашистам удалось подойти к Москве. При этом бойцы вермахта были измотаны длительным сопротивлением советских солдат,  к тому же нашу столицу не смогли подвергнуть бомбежкам, как не удалось Гитлеру разбомбить Ленинград, который был осажден и взят в блокаду, но не сдался и не был уничтожен с воздуха.

Источник: http://historynotes.ru/operaciya-barbarossa/

НА БЛИЖНИХ ПОДСТУПАХ К МОСКВЕ

15-16 ноября 1941 года немецкие войска возобновили наступление на Москву, нанося главные удары на трёх направлениях. 3-я и 4-я танковые армии, усиленные армейскими корпусами, прорывались на Клин, Солнечногорск и Истру, в обход Москвы с северо-запада. Здесь врагу дали отпор войска 30-й армии Калининского фронта и 16-й армии Западного фронта.

С юго-запада от Москвы наступала усиленная 2-я танковая армия, нанося удар на Тулу, Сталиногорск и Каширу. На этих направлениях противнику противостояли 49-я и 50-я армии. Наступление подвижных соединений вермахта с севера прикрывала 9-я армия, с юга — 2-я армия.

Германское командование планировало расчленить советскую московскую группировку, окружить Москву с севера и с юга, а затем взять город. При этом руководство немцев ошибочно считало, что военно-экономический потенциал СССР уже исчерпан и Москва будет, наконец, взята решительным ударом вермахта. Предполагалось, что падение Москвы станет решительным переломом во всей кампании, и СССР рухнет. Однако Гитлер в очередной раз просчитался.

МОБИЛИЗАЦИЯ 

Начало войны было очень тяжелым. Вермахт прорвал советский стратегический фронт на западном направлении, а затем и на юго-западном. На севере немцы вышли к Ленинграду. На юге пали Киев и Одесса, немцы начали осаду Севастополя. В октябре, когда началась операция «Тайфун», противник снова прорвал советскую оборону на западном направлении.

Красная Армия несла огромные потери. Только в 1941 году расформировали 124 стрелковые дивизии, которые были уничтожены или утратили боеспособность. Советский Союз потерял значительную территорию, на которой до войны производилось почти 2/3 всей промышленной и сельскохозяйственной продукции, заметно снизился людской резерв, поскольку миллионы граждан оказались на оккупированных территориях. Огромные народные ценности погибли в огне войны или были захвачены противником.

Советское правительство не капитулировало, как поляки или французы. Уже летом и осенью 1941 года было совершено беспрецедентное перемещение производственных мощностей, оборудования, технического и рабочего персонала из западных районов страны в Поволжье, на Урал, в Сибирь и Среднюю Азию. Перебазировалось около 1500 промышленных предприятий, многочисленные материальные ценности колхозов и совхозов. В восточные районы страны было эвакуировали примерно 17 млн. человек. Однако для перестройки экономики на «военные рельсы», а также налаживания производства на перевезённых предприятиях потребовалось время и громадные усилия. К тому же число рабочих и служащих в народном хозяйстве сократилось с 31,2 млн. человек в 1940 году до 19,8 млн. в ноябре 1941 года. Чтобы восполнить этот дефицит, пришлось резко увеличить долю труда женщин и подростков.

Советское руководство мобилизовало народ на борьбу с беспощадным врагом. В первые же дни войны в Вооруженные силы мобилизовали 5,3 млн. человек из числа военнообязанных 1905-1918 гг. рождения. Это позволило сформировать 286 стрелковых дивизий, 159 стрелковых бригад, большое количество кавалерийских и других частей. Государственный Комитет Обороны уделял повышенное внимание усилению мощи ВС и переводу народного хозяйства на обеспечение нужд фронта. Срочно формировались новые войсковые соединения и части, образующие стратегический резерв, из которого войска направлялись в действующую армию для усиления обороны или организации контрударов.

В целом начало войны показало, что предвоенный курс советского правительства был верным. Советское общество проявило единство, народ поднялся на борьбу с врагом. «Пятая колонная», в основном подавленная в преддверии войны, не смогла нанести удар по СССР изнутри. Только на захваченных немцами территориях ограниченно действовали силы националистов. Плановые основы экономики и предвоенные пятилетки по развитию народного хозяйства позволили не только выстоять, но увеличить производство военной продукции уже в 1941 году. Гигантская мощь советской индустрии, сырьевые запасы, сельское хозяйство, ресурсы народа, — всё было мобилизовано для фронта наряду с использованием достижений передовой научно-технической мысли.

СССР не был отсталой сырьевой державой и производил все передовые виды техники и оружия. К концу 1941 года вся металлургия Урала и Сибири была переведена на производство качественной броневой стали, на заводах Урала и Сибири в короткие сроки производство выросло почти в 20 раз. Наращивание темпов развитие военно-промышленного комплекса в Центрально-Промышленном районе, Поволжье, на Урале, Западной Сибири и Средней Азии привели к росту военного производства уже во 2-й половине 1941 года. Больше стали производить самолетов Ил-2, Пе-2, Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ-3. Во второй половине 1941 года по сравнению с первым полугодием среднемесячный выпуск самолетов вырос в 2 раза. Выпуск танков — более чем в 2,5 раза и составил 4740 машин, включая тяжелые танки КВ, средние Т-34 и легкие Т-60 и Т-50. Также увеличилось производство винтовок, карабинов, пистолетов-пулеметов, пулеметов, орудий и минометов и боеприпасов. Началось производство реактивных установок («катюши») и противотанковых ружей.

Люди проявляли массовый героизм и самопожертвование. Если в Первую мировую войну немцам в основном приходилось воевать с малограмотной крестьянской по составу русской армией, то теперь ситуация радикально изменилась. Советские рабочие и колхозники имели образование и умели работать с техникой, они знали, за что сражаются, их мотивация была необычайно высока.

В частности, одним из многочисленных проявлений патриотизма советских людей были ополченческие дивизии, истребительные, коммунистические и рабочие батальоны, партизанские отряды. Ленинград и Москва уже в июле начали формировать народное ополчение. Массово советские люди участвовали в обороне Одессы, Ростова-на-Дону, Донбасса, Севастополя и т. д. Всего было сформировано и направлено в армию около 30 дивизий народного ополчения и большое количество более мелких частей и подразделений, что составило более 2 млн. бойцов. Кроме дивизий народного ополчения, к концу июля было создано более 1500 истребительных батальонов. В помощь им формировали группы содействия. Они несли службу без отрыва от производства. Но с приближением фронта переходили на казарменное положение и могли влиться в действующую армию, или становились партизанами.

Также большую помощь армии оказало население при строительстве оборонительных сооружений. Это проявилось при обороне Киева, Одессы, Ленинграда, Москвы, Севастополя и многих других городов. Летом и осенью 1941 года в оборонительно-строительных работах принимало участие почти 10 млн. человек.

Ещё одним важным фактором народной борьбы против врага стало масштабное партизанское движение. Осенью 1941 года советские партизаны, действовавшие в тылу группы армий «Центр», усилил свою активность. Они наносили внезапные и сильные удары по врагу, громили его штабы, разрушали узлы и линии связи, нарушали коммуникации вермахта.

Начальник штаба верховного командования, фельдмаршал Кейтель в приказе от 16 сентября 1941 года отмечал, что с начала войны против СССР на оккупированных территориях «повсеместно вспыхнуло коммунистическое повстанческое движение» и что «речь идёт о массовом движении, централизованно руководимом из Москвы». Немецкое командование с максимальной жестокостью пыталось подавить народное сопротивление. В приказе говорилось: «Фюрер распорядился, чтобы повсюду пустить в ход самые крутые меры для подавления в кратчайший срок этого движения… При этом следует учитывать, что на указанных территориях человеческая жизнь ничего не стоит, и устрашающее воздействие может быть достигнуто только необычайной жестокостью. В качестве искупления за жизнь одного немецкого солдата в эти случаях, как правило, должна считаться казнь для 50-100 коммунистов. Способ приведения приговора в исполнение должен ещё больше усилить устрашающее воздействие». Этот бесчеловечный приказ приводился в жизнь немецкими властями и тыловыми структурами. Германское военно-политическое руководство выполняло замысел по «зачистке» жизненного пространства на Востоке.

В обороне советской столицы была задействована вся страна. В московскую группировку войск перебрасывались резервные соединения, прибывала техника, оружие и боеприпасы, продовольствие, необходимые материалы и т. д. из центральных областей, с Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, из Казахстана. За всё время битвы за Москву более 332 тыс. вагонов были использованы для доставки 3-м фронтам московского направления различного имущества и материалов, перевозки войск, что составляло 100-120 поездов сутки (для сравнения, немецкая группа армий «Центр» перебрасывала в сутки к Москве 23 эшелона, при необходимости в 70 составов).

Генерал армии А. П. Белобородов в своих воспоминаниях писал: «Защитники столицы знали, что за ними Москва, вся страна, что армию поддерживает весь народ». «Я в это время был на Дальнем Востоке, — отмечает далее Белобородов. — Там тоже все понимали, как трудно нашим войскам на подступах к Москве. В штаб поступало много рапортов от офицеров с просьбой направить их на фронт. Солдаты, сержанты также горели желанием поехать туда, где решалась судьба нашей Родины… Наша 78-я стрелковая дивизия прямой с учений по тревоге была направлена на станцию погрузки… Вспоминаю, какой патриотический подъем вызывало у воинов сообщение о том, что мы едем защищать родную столицу».

В глубоком тылу, на Волге, была сформирована в ноябре 1941 года 10-я армия. Её ядром стали 7 стрелковых дивизий Московского военного округа. В общей сложности 10-я армия к началу боевых действий насчитывала около 100 тыс. человек. 20-я армия была сформирована в конце ноября 1941 г. и сосредоточена в районе Москвы. В её составе были 352-я стрелковая дивизия, которая прибыла из Татарии, 331-я стрелковая дивизия сибиряков, 64-я морская стрелковая бригада, состоявшая из моряков Тихоокеанского флота.
5-я армия, прикрывшая Можайский укрепленный район, была сформирована из москвичей, дальневосточников, добровольцев, прибывших из различных областей страны. 50-я армия, которая после выхода из окружения героически билась в районе Тулы, была усилена за счёт войск, прибывших из Сибири и Дальнего Востока.

В первой половине ноября Западный фронт получил 100 тыс. человек, 300 танков и 2 тыс. орудий. Подкрепления также направлялись на Калининский фронт, правый фланг Юго-Западного фронта и в Московскую зону обороны, составлявшую второй боевой эшелон обороны Москвы. Формировались также новые резервные армии: 1-я ударная — в районе Загорска, 10-я армия — в районе Рязани, 20-я армия — в районе Лобни, Сходни и Химок. Эти армии через 15-20 дней могли вступить в сражение.

Таким образом, немецкое руководство просчиталась в отношении боеспособности Красной Армии, её возможностей восстановления и военно-экономического потенциала Советского Союза. Московская битва показала, что моральные и материальные ресурсы СССР гораздо выше сил противника. Несмотря на страшное начало войны, страна, армия и народ приходили в себя и становились только сильнее.

ПЛАНЫ ПРОТИВНИКА

Положение на фронте в первой половине ноября 1941 года обсуждалось у Гитлера, затем на совещании начальников штабов групп армий в Орше, куда приехал начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер. Пришлось признать, что план операции «Тайфун» не был выполнен, несмотря на огромные усилия и большие потери.

Настроение немецкого генералитета менялось. Генерал Г. Блюментрит так оценил сложившуюся к ноябрю ситуацию: «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало».

Уже не было единого мнения по вопросу: продолжать ли решительное наступление на Востоке или ждать весны, закрепившись на достигнутых рубежах. Представители групп армий «Юг» и «Север» выступили против дальнейших наступательных операций и предлагали перейти к стратегической обороне. Однако командование группы армий «Центр» высказалась за то, чтобы сделать последнюю попытку захватить Москву. Гитлер покончил со всеми спорами, приказав вести усиленную подготовку к возобновлению наступления. Он хотел в ближайшее время покончить с Москвой. Таким образом, немецкое верховное командование решило продолжить наступательную операцию.

В первой половине ноября немцы подтянули к Москве с других направлений дополнительно до 10 дивизий и произвели перегруппировку войск. 3-я танковая армия Гота была выведена с калининского направления и сосредоточена севернее Волоколамска. 2-ю танковую армию Гудериана усилил двумя армейскими корпусами и пополнили 100 танками. В 4-й армии Клюге, наступавшей на Москву с запада, армейские корпуса были усилены бронетехникой.

Для второго этапа генерального наступления на Москву немецкое командование развернуло только в полосе Западного фронта 51 дивизию, в том числе 13 танковых и 3 моторизованные. Немецкие войска по-прежнему имели серьёзное преимущество на участках, где наносили главные удары подвижные соединения. Так, на этих направлениях противник имел 6-7-кратное преимущество по танкам. Также немцы обладали превосходством в бомбардировочной авиации.

Немецкое командование бросало в бой все силы группы армий «Центр», не оставляя каких-либо существенных резервов. Немцы думали, что Красная Армия держится уже из последних сил, и нужен только последний решительный удар, чтобы советский фронт снова рухнул и Москва пала. В реальности у советской Ставки уже имелись и формировались дополнительные резервы не только для усиления фронтов, но и стратегические, — для возможного контрнаступления. Более того, Ставка, несмотря на тяжелое положение под Москвой, уже могла из имевшихся у неё в наличие резервов часть сил перебросить в район Тихвина, под Ленинград, и на юг — в районы Ростова-на-Дону и Севастополя. Это укрепляло положение на флангах советского стратегического фронта.

Таким образом, не удивительно, что будущее декабрьское контрнаступление Красной Армии под Москвой ошеломит врага, и группа армий «Центр» не сможет удержать фронт. Все фашистские войска, включая ударные подвижные соединения, будут истощены и обескровлены предшествующими боями, и резервов в тылу не окажется. Поэтому немцы побегут.

В течение двухнедельной подготовки к новому наступлению боевые действия под Москвой полностью не прекращались. Войска Западного фронта вели оборонительные бои в районе Волоколамска и Алексина. В районе Серпухова 49-я армия генерал-лейтенанта Т. Г. Захаркина 14 ноября нанесла удар по правому флангу 4-й полевой армии вермахта, что вынудило противника ввести в бой войска, предназначенные для наступления. Контрудар 16-й армии из района севернее Волоколамска ожидаемых результатов не принес.

По материалам: https://topwar.ru/103801-boi-na-blizhnih-podstupah-k-moskve.html

«АиФ» публикует подборку интересных фактов о разгроме немцев под Москвой.

ФАКТ № 1.ГОТОВИЛСЯ СТАЛИНГРАДСКИЙ СЦЕНАРИЙ

…После войны нарком Анастас Микоян вспоминал: Сталин был уверен, что немцы ворвутся в Москву, но планировал оборонять каждый дом — до подхода свежих дивизий из Сибири.

12 октября 1941 г. НКВД организовал 20 групп боевиков-чекистов: для защиты Кремля, Белорусского вокзала, Охотного Ряда и диверсий в районах столицы, которые могут быть захвачены. По всему городу было устроено 59 тайных складов с оружием и боеприпасами, заминированы гостиницы «Метрополь» и «Националь», Большой театр, Центральный телеграф и… храм Василия Блаженного — кому-то пришло в голову, что в случае захвата Москвы туда приедет Гитлер. Между тем британский историк Н. Ридс в 1954 г. предположил: если бы солдаты Третьего рейха вступили в Москву, случился бы «сталинградский сценарий». То есть вермахт изматывает себя в многодневных боях от дома к дому, потом прибывают войска с Дальнего Востока, и тогда немцы капитулируют, а война… заканчивается в 1943 году.

ФАКТ № 2. ПАНИКУ НАЧАЛИ ЧИНОВНИКИ

…16 октября 1941 г. Государственный комитет обороны принял постановление «Об эвакуации столицы СССР». Большинство поняли это так — со дня на день Москву сдадут немцам. В городе началась паника: закрылось метро, перестали ходить трамваи. Самыми первыми прочь из города бросились партийные чиновники, ещё вчера призывавшие к «войне до победы». Архивные документы свидетельствуют: «В первый же день из столицы сбежали 779 руководящих работников учреждений и организаций, вывезя с собой денег и ценностей на 2,5 млн. рублей. Угнано 100 легковых и грузовых машин, — на них эти руководители вывозили свои семьи». Видя, как начальство улепётывает из Москвы, народ, подхватив узлы и чемоданы, тоже устремился прочь. Три дня подряд шоссе были забиты людьми. Но 20 октября 1941 г. в Москве ввели осадное положение. И повальное бегство прекратилось.

ФАКТ № 3. КРЕМЛЬ НЕ РАССМОТРЕЛИ

…Считается, что вермахт застрял в 32 км от тогдашней Москвы: немцам удалось захватить посёлок Красная Поляна, рядом с Лобней. После этого появилась информация, что немецкие генералы, забравшись на колокольню, рассматривали Кремль в бинокли. Этот миф весьма устойчив, но из Красной Поляны Кремль удаётся разглядеть только летом, и то в абсолютно ясную погоду. В снегопад это невозможно.

2 декабря 1941 г. работавший в Берлине американский журналист Уильям Ширер сделал заявление: по его сведениям, сегодня разведбатальон 258-й дивизии вермахта вторгся в посёлок Химки, и оттуда немцы с помощью биноклей обозревали башни Кремля. Как им это удалось, непонятно: из Химок Кремль тем более не видно. Плюс ко всему 258-я дивизия вермахта в тот день чудом избежала окружения совсем в другом месте — в районе Юшково-Бурцево. Историки до сих пор не пришли к единому мнению, когда именно немцы появились в Химках (сейчас там стоит памятник обороне — три противотанковых ежа) — 16 октября, 30 ноября или всё же 2 декабря. Более того: в архивах вермахта… вообще нет никаких подтверждений атаки на Химки.

ФАКТ № 4. МОРОЗОВ НЕ БЫЛО

…Командующий 2-й танковой армией рейха генерал Гейнц Гудериан после разгрома под Москвой обвинил в своих неудачах… русские морозы. Дескать, немцы к ноябрю уже пили бы пиво в Кремле, но их остановили жуткие холода. Танки застряли в снегу, орудия заедало — замёрзла смазка. Так ли это? Установлено, что 4 ноября 1941 г. температура в Подмосковье составляла минус 7 градусов (до этого в октябре шли дожди, и дороги раскисли), а 8 ноября — и вовсе фиксировали ноль. 11-13 ноября воздух заледенел (-15), но вскоре потеплело до -3, что трудно назвать «жутким холодом». Суровые морозы (под минус 40°) ударили лишь к самому началу контрнаступления Красной армии — 5 декабря 1941 г. — и кардинально изменить ситуацию на фронте не могли. Холод сыграл свою роль, лишь когда советские войска погнали армии вермахта назад (вот тут-то танки Гудериана и правда не завелись), но остановили врага под Москвой при обычной зимней погоде.

ФАКТ № 5. СРАЖЕНИЕ ЗА БОРОДИНО

…21 января 1942 г. на Бородинском поле второй раз за 130 лет встретились русские и французы. На стороне вермахта воевал «Легион французских добровольцев против большевизма» в составе 2452-х солдат. Им и поручили защищать Бородино от наступающих советских войск. Перед атакой к легионерам обратился маршал фон Клюге: «Вспомните Наполеона!» За несколько дней легион был разгромлен — половина солдат погибла, сотни попали в плен, остальных с обморожениями вывезли в тыл. Как и в случае с Бонапартом, французам на Бородинском поле «не повезло».

…16 декабря 1941 г. Гитлер, поражённый бегством своей армии от Москвы, издал приказ, аналогичный сталинскому, «Ни шагу назад!». Он требовал «удерживать фронт до последнего солдата», грозя расстрелом командирам дивизий. Начальник штаба 4-й армии Гюнтер Блюментрит в своей книге «Роковые решения» указал: «Гитлер инстинктивно понял, что отступление в снегах приведёт к распаду всего фронта и наши войска постигнет участь армии Наполеона». Так оно в итоге и вышло: через три с половиной года, когда советские солдаты вступили в Берлин…

Источник: http://www.aif.ru/society/history/29707

Среди исторических событий, над которыми время не властно, особое место принадлежит Московской битве, в рамках которой состоялось контрнаступление под Москвой. В суровые дни осени 1941 г., когда со всей остротой встал вопрос о самом существовании нашей державы, ответ на него зависел от того, устоит или нет Москва под натиском германского вермахта. Его моторизованные и армейские корпуса, еще не знавшие ни одного поражения в ходе Второй мировой войны, сметавшие все преграды на своем пути, прорвали стратегический фронт и, окружив значительные силы трех советских фронтов под Вязьмой и Брянском, устремились к Москве. В такой драматической обстановке, казалось, случится самое худшее и непоправимое. В ту пору не только враги, но и друзья нашей страны не сомневались, что судьба Москвы предрешена, а ее паденье — дело нескольких ближайших дней.

Краткое описание и план оборонительных действий 16-й армии за удержание основного оборонительного рубежа в Волоколамской оборонительной операции с 14 октября по 16 ноября 1941 г. ЦАМО. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 54. Л. 1-4

Директива командующего 16-й армией генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского от 21 октября 1941 г. ЦАМО. Ф. 358. Оп. 5916. Д. 61. Л. 42-44

Однако, вопреки мрачным прогнозам, этого не случилось. Защитники столицы вместе с жителями Москвы и Подмосковья, героически сражаясь с врагом, превратили город в неприступную крепость. Они бились с захватчиками днем и ночью, на фронте и в окружении, во вражеском тылу и в небе столицы. Упорной обороной занимаемых позиций, контратаками и контрударами, вводом свежих резервов и ударами с воздуха они изматывали силы противника. И вот, когда немцы подошли к пригородам столицы и уже в бинокли могли разглядеть жизнь на улицах города…

КАРТА НА 5 ДЕКАБРЯ 1941 ГОДА

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА ПЕРЕШЛИ ОТ ОБОРОНЫ В КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ

Советское командование, готовя контрнаступление, стремилось сделать все возможное, чтобы скрыть от противника свои намерения. Планирование операции во фронтах осуществлял предельно ограниченный круг людей, а боевые документы к ней разрабатывал лично начальник штаба фронта. Командующих армиями предупредили, что с полученной ими директивой «о переходе в контрнаступление ознакомить только члена Военного совета и начальника штаба. Исполнителям давать распоряжения в части, их касающейся». Запрещались любые переговоры о предстоявшем контрнаступлении по техническим видам связи.

Объяснительная записка народному комиссару обороны И.В. Сталину командующего войсками Западного фронта Г.К. Жукова к плану контрнаступления войск фронта под Москвой от 30.11.1941 г. ЦАМО. Ф. 28. Оп. 11627. Д. 988а. Л. 1-3

Однако полностью утаить столь крупномасштабную перегруппировку войск от противника, находясь в непосредственном соприкосновении с ним, было маловероятно. Действительно, как свидетельствуют трофейные и иные документы, сведения, полученные германской стороной от агентурной, воздушной и других видов разведки, позволяли ей нарисовать сравнительно полную картину о положении Красной Армии и замысле ее командования. В донесениях отмечалось выдвижение крупных сил русских к северу и югу от Москвы. Но, несмотря на тревожный характер этих сообщений, адекватных оценок со стороны германского командования они не получили. Продолжая оставаться в плену своих иллюзий, оно считало, что русские уже не в состоянии ввести в сражение значительные силы. А факт появления свежих частей под Москвой расценивался как обычная перегруппировка войск с пассивных участков на активные для противодействия немецкому наступлению. 4 декабря командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок на одно из подобных донесений разведки отреагировал так: «…Боевые возможности противника не столь велики, чтобы он мог этими силами… начать в настоящее время большое контрнаступление».

Германское командование закрывало глаза на усилившееся сопротивление советских войск и их возросшую активность. Лишь усталостью своего личного состава, а главное влиянием погодных условий объясняло оно то обстоятельство, что не выдержавшие контрударов немецкие войска были отброшены под Яхромой, Кубинкой, Наро-Фоминском, Каширой, Тулой и на других участках.

Оперативная сводка Генерального штаба Красной Армии № 282 на 08:00 5 декабря 1941 г. ЦАМО. Ф. 16. Оп. 1072сс. Д. 8. Л. 244-249, 253

На рассвете 5 декабря соединения левого крыла Калининского фронта, а в 14 часов — и правого фланга 5-й армии нанесли удары по врагу. 6 декабря на него ринулись 1-я ударная, 10-я, 13-я, 20-я и 30-я армии; 7 декабря — соединения правого фланга и центра 16-й армии, а также оперативная группа генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко, 8 декабря — левофланговые соединения 16-й армии, оперативная группа генерал-лейтенанта П.А. Белова, 3-я и 50-я армии. На калининском, клинском, солнечногорском, истринском, тульском и елецком направлениях развернулись ожесточенные сражения.

Контрнаступление Красной Армии продолжало набирать темпы. Войска правого крыла Западного фронта, взаимодействуя с Калининским фронтом, наносили удары по клинско-солнечногорской и калининской группировкам врага, а смежные фланги Западного и Юго-Западного фронтов — по его 2-й танковой и 2-й полевой армиям.

Войска 30-й армии под командованием генерал-майора Д.Д. Лелюшенко, прорвав своим центром фронт обороны 3-й танковой группы, с северо-востока приближались к Клину. Здесь немцы оказывали особенно упорное сопротивление. Дело в том, что выход советских войск на ближние подступы к Клину создавал угрозу глубокого флангового удара по немецким войскам, действовавшим северо-западнее Москвы. Вот почему германскому командованию пришлось спешно усиливать свою клинскую группировку за счет переброски войск с других участков. Уже 7 декабря в район Клина начали перебрасываться части 6-ти танковых дивизий. Это обстоятельство привело к замедлению наступления 30-й армии, но зато другим войскам правого крыла Западного фронта облегчило ведение боевых действий.

И, тем не менее, темп наступления советских войск оставался еще очень низким: он составлял всего 1,5-4 км в сутки. Наступавшие соединения втягивались в бои за овладение опорными пунктами, поспешно создаваемыми немцами в населенных пунктах, узлах дорог и на господствовавших высотах, но, к сожалению, при этом они действовали крайне неумело. Даже те из них, что прекрасно проявили себя в оборонительных сражениях, не успели овладеть искусством ведения наступательного боя.

На калининском направлении контрнаступление развивалось еще медленнее. 29-я армия под командованием генерал-лейтенанта И.И. Масленникова вместо того, чтобы нанести один удар, предприняла наступление одновременно на трех участках фронта, к тому же удаленных один от другого на 7-8 км. Каждая из трех наступавших дивизий наносила удары на 1,5-километровом фронте. Атаковавшие части вклинились в оборону противника, но, простреливаемые его огнем с обоих флангов, вынуждены были остановиться. На следующий день немцы предприняли сильные контратаки и вновь оттеснили советские части на левый берег Волги. По существу и к концу пятого дня боев соединения 29-й армии оставались на тех же рубежах, с которых они начали наступление. Наоборот, 31-я армия, командующим которой был генерал-майор В.А. Юшкевич, достигла успеха. Она захватила плацдармы на правом берегу Волги и к исходу 9 декабря продвинулась на 10-12 км, перерезав шоссе Калинин — Тургиново и тем самым создав угрозу тылу группировки противника в Калинине.

В то же время армии правого крыла Западного фронта продолжали наступать. К исходу 12 декабря они продвинулись еще на 7-16 км. Теперь линия фронта проходила северо-западнее, севернее и восточнее Клина и вплотную подошла к Истринскому водохранилищу, р. Истре. Были освобождены города Солнечногорск и Истра.

Немцы, стремясь помешать наступлению советских войск, взорвали плотину. Наступление приостановилось. Чтобы удержать дороги, ведущие на запад, и обеспечить вывод главных сил 3-й и 4-й танковых групп на рубеж Волоколамск, Руза, противник продолжал упорно сражаться в районе Клина и Истринского водохранилища.

Советское командование усиливало войска и производило перегруппировки, однако наступление развивалось в целом недостаточно быстро. В действиях соединений и частей по-прежнему преобладали лобовые атаки укрепленных опорных пунктов противника, а не окружение их посредством охватов. Вот почему генерал армии Г.К. Жуков директивой от 13 декабря вновь потребовал от армий правого крыла «неотступным и энергичным наступлением завершить разгром противника, причем 30-й и 1-й ударной армиям предстояло частью сил окружить врага в районе Клина».

Командующий Западным фронтом категорически запрещал лобовые атаки укрепленных узлов сопротивления врага. Он приказывал «преследование вести стремительно, не допуская отрыва противника. Широко применять сильные передовые отряды для захвата узлов дорог, теснин, дезорганизации походных и боевых порядков противника».

С 11 декабря соединения 16-й армии Западного фронта под командованием генерала К.К. Рокоссовского пытались преодолеть Истринское водохранилище. Однако после взрыва плотины лед опустился на 3-4 м и у западного берега покрылся полуметровым слоем воды. Кроме того, на этом берегу, который являлся довольно серьезным естественным препятствием, заняли оборону части пяти дивизий противника. Для наступления в обход водохранилища с севера, а реки с юга генерал Рокоссовский сформировал две подвижные группы. Одну группу возглавил генерал Ф.Т. Ремизов, другую — генерал М.Е. Катуков. Командующий Западным фронтом генерал Г.К. Жуков передал на усиление 5-й армии 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Л.М. Доватора, два отдельных танковых батальона и другие части.
Для развития наступления на правом крыле Западного фронта применение подвижных групп имело важнейшее значение. Используя свои маневренные возможности, они наносили внезапные и дерзкие удары по флангам противника, даже выходили в его тылы. Особенно впечатляющих результатов на этом этапе контрнаступления добилась подвижная группа Л.М. Доватора. Об этом свидетельствуют не только отчетные документы советских штабов, но и оперативные сводки группы армий «Центр».

Несмотря на трудности и недостатки, контрнаступление развивалось успешно. Войска Западного фронта за 11 дней наступления продвинулись на своем правом крыле от 30 до 65 км, их средний темп составил почти 6 км в сутки. Войска левого крыла Калининского фронта преодолели расстояние от 10 до 22 км. Их средний темп не превысил 0,8-1,8 км в сутки. Итак, на ближних подступах к Москве, к северу и северо-западу от нее отборные войска вермахта впервые потерпели значительное поражение и вынуждены были с большими потерями отступать.

В эти же дни войска левого крыла Западного фронта добились больших успехов, чем те соединения, что действовали севернее и северо-западнее столицы. Три основных обстоятельства обусловили это достижение. Во-первых, неудачное расположение соединений генерал-полковника Г. Гудериана. Во-вторых, умелое использование командованием Западного фронта создавшегося положения. Главный удар был нанесен по слабому месту в оперативном построении противника — во фланг и тыл основной его группировки. В-третьих, наступление с выдвижением войск из глубины, непосредственно из района сосредоточения, обеспечило внезапность удара.
Используя благоприятную ситуацию, соединения 10-й армии под командованием генерала Ф.И. Голикова выбили противника из ряда населенных пунктов и к исходу 7 декабря продвинулись почти на 30 км в глубину расположения противника. В тот момент перед советским командованием открылась перспектива не только расчленить, но и окружить восточнее Тулы часть сил танковой армии Г. Гудериана. Чтобы не допустить окружения, генерал Г. Гудериан поспешил отдать войскам приказ об отходе на рубеж рек Шат и Дон.

Между тем враг усиливал сопротивление и на других участках. К 9 декабря он ввел в сражение 112-ю пехотную дивизию, которая совместно с отошедшими частями заняла оборону по западному берегу р. Шат, Шатского водохранилища и р. Дон. Опираясь на эти естественные препятствия, немцы остановили 10-ю армию, части которой к тому моменту успели продвинуться на глубину до 60 км. Однако все попытки ее соединений преодолеть эту позицию оказались тщетными.

8 декабря генерал армии Г.К. Жуков отдал приказ: совместными усилиями войск группы Белова и 50-й армии окружить и уничтожить немецкую группировку, действовавшую южнее Тулы, а 10-й армии — нанести удар на Плавск. Анализ хода реализации этого приказа показывает, что советским войскам не удалось перехватить пути отхода противника из мешка восточнее Тулы. Высокие темпы отступления с одновременным использованием естественных препятствий и заграждений на путях наступления советских войск позволили дивизиям Гудериана не только избежать окружения в том районе, но и остановить 10-ю армию.

Между тем наступление левого крыла Западного фронта продолжало развиваться. На рассвете 14 декабря группа Белова освободила станцию Узловая, а на следующий день — Дедилово. В тот же день войска 10-й армии штурмом взяли Богородицк, продолжая наступление в сторону Плавска. Но главное, что еще 14 декабря в контрнаступление включилась еще одна армия — 49-я, возглавляемая генералом И.Г. Захаркиным, с задачей разгромить алексинскую группировку противника. К исходу 16 декабря она продвинулась от 5 до 15 км, прикрывая справа войска 50-й армии.

В полосе правого крыла Юго-Западного фронта действовала 2-я немецкая армия под командованием генерала Р. Шмидта, которая наступала вплоть до 6 декабря, а потому не имела подготовленной обороны.

6 декабря на направлении вспомогательного удара начала действовать 13-я армия генерала А.М. Городнянского. В первый день ее войска не достигли сколь-нибудь значительного территориального успеха, но зато они отвлекли внимание противника от направления главного удара фронта, вынудив германское командование снять отсюда часть сил для противодействия соединениям 13-й армии. Это дало возможность ударной группе фронта, возглавляемой генералом Костенко, нанести утром 7 декабря внезапный удар по ослабленной немецкой группировке. В тот же день 13-я армия завязала бои непосредственно за г. Елец. Враг оказывал упорное сопротивление, но в ночь на 9 декабря под угрозой окружения его части стали выходить из города. Елец был освобожден. На другой день войска армии наступали уже во всей полосе. Попытки немцев задержать их успеха не имели. 10 декабря части генерал-лейтенанта А.М. Городнянского продвинулись от 6 до 16 км, а противник поспешно отступал в западном и северо-западном направлениях.
Для успешного окружения отходивших на северо-запад частей противника нужно было предварительно решить две основные задачи: увеличить темп наступления; изменить направления ударов 13-й армии и группы Костенко, нацелив их на Верховье. В целом этому благоприятствовала и общая обстановка. Выполняя поставленные задачи, войска под командованием генералов А.М. Городнянского и Ф.Я. Костенко к исходу 12 декабря наполовину окружили елецкую группировку врага. Полное ее окружение завершилось к исходу 16-го, когда левофланговые соединения 3-й армии вышли к пос. Судбищи.

Вражеские части, пытаясь пробиться на запад, многократно переходили в контратаки. Своими активными действиями они нередко ставили в сложное положение войска группы Ф.Я. Костенко. Так, отдельным частям 34-го армейского корпуса противника удалось выйти на коммуникации 5-го кавалерийского корпуса генерала В.Д. Крюченкина и прервать его снабжение. Однако вскоре войска фронта почти полностью разгромили 34-й армейский корпус, а его остатки отбросили на запад. Моральный дух немецких солдат настолько упал, что командующий 2-й армией генерал Шмидт был вынужден отдать приказ выявлять лиц, которые осмелились вести пораженческие разговоры, и для наглядного примера другим немедленно их расстреливать.

В то же время войска маршала С.К. Тимошенко, которые нанесли серьезное поражение 2-й армии, продвинулись на запад на 80-100 км. Кроме того, они отвлекли на себя и часть сил 2-й танковой армии, облегчив этим выполнение задачи войскам левого крыла Западного фронта.

Контрнаступление под Москвой шло уже восьмой день, а сообщений о нем не было никаких. Думы о грозящей беде, нависшей над столицей, тяжким грузом давили на людей, а неизвестность только усиливала их тревогу за участь любимого города. И вот в ночь на 13 декабря по радио прозвучало сообщение Совинформбюро: «В последний час. Провал немецкого плана окружения и занятия Москвы». В нем впервые раскрывались планы врага, и говорилось о срыве «второго генерального наступления на Москву».
К этому времени советские войска разбили ударные танковые группировки противника и, продвинувшись от исходной линии севернее столицы на 60 км, а южнее — на 120 км, устранили непосредственную опасность Москве. Иными словами, войска трех фронтов выполнили ближайшую задачу и достигли главной цели контрнаступления: отбросить врага как можно дальше от Москвы и нанести ему возможно большие потери. 16 декабря советское командование отдало распоряжение о продолжении преследования противника. Войскам определялись рубежи, которых они должны были достигнуть, а также сроки выполнения задач и способы их решения. При этом увеличивались ширина фронта наступления и состав привлекаемых войск за счет правого крыла Калининского, центра Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов.

Ставка непрерывно координировала усилия фронтов. Проанализировав отданные приказы, она установила, что если Юго-Западный фронт перейдет в наступление 18 декабря, то он будет явно отставать на 100 км от смежного с ним крыла Западного фронта. Поэтому Ставка предложила маршалу С.К. Тимошенко ускорить срок наступления правого фланга Юго-Западного фронта. В соответствии с полученными указаниями С.К. Тимошенко приказал 61-й армии частью сил перейти в наступление 16 декабря, то есть на два дня раньше. Для этого была сформирована подвижная группа во главе с генералом К.И. Новиком.

Обращает на себя внимание темп, с которым надлежало наступать армиям правого крыла Западного фронта. Ставка установила его в пределах 10-15 км в сутки, а Г.К. Жуков увеличил до 20-25 км в сутки, то есть почти вдвое, хотя в тех условиях достичь таких темпов было практически невозможно.

В то же время ряд важных решений приняло и верховное главнокомандование вермахта. 16 декабря Гитлер отдал приказ войскам группы армий «Центр» держаться до последней возможности, чтобы выиграть время для улучшения транспортного сообщения и подтягивания резервов. Приняв решение любой ценой удержать фронт, Гитлер 16 декабря пришел к выводу о необходимости заменить как Браухича, так и Бока, которые, по его мнению, не смогут справиться с кризисной ситуацией. Анализ этих решений показывает, что верховное главнокомандование вермахта только к середине декабря осознало всю степень опасности, нависшей над группой армий «Центр». Лишь спустя 12 дней после начала контрнаступления советских войск под Москвой оно убедилось, что их действия привели не к тактическим прорывам местного значения, а к прорыву стратегического масштаба. В итоге создалась угроза разгрома самой крупной стратегической группировки вермахта. Острота положения усугублялась тем, что ее соединения могли осуществить отход, только бросив тяжелое вооружение, а без него немецкие войска оказались бы не в силах удержать те тыловые позиции, на которые они отходили.

Впрочем, объективно оценивая состояние и возможности сопротивления группы армий «Центр», следует отметить, что с сокращением линии фронта положение немецких войск несколько улучшилось. К рассматриваемому моменту плотность 3-й и 4-й танковых групп увеличилась в 1,4 раза, а армейской группы «Гудериан» — в 1,8 раза. Вот почему войска группы армий «Центр» имели реальную возможность вести упорную оборону и оказывать достаточно активное сопротивление наступавшей Красной Армии. Оттого и требование Гитлера к войскам оказывать фанатичное сопротивление на занимаемых позициях выглядит вполне обоснованным, так как оно соответствовало сложившейся обстановке и боевому потенциалу немецких войск. Сняв Браухича с поста главнокомандующего сухопутными войсками, Гитлер сам решил стать во главе сухопутных войск и лично осуществлять руководство всеми мероприятиями по спасению восточного фронта.

ВТОРОЙ ЭТАП КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ ПОД МОСКВОЙ

Все эти важные события, произошедшие в середине декабря, оказали существенное влияние на характер боевых действий. Под воздействием рассмотренных факторов и начался второй этап контрнаступления Красной Армии под Москвой. Войска левого крыла Калининского фронта продолжали наступление в южном и юго-западном направлениях. 16 декабря командующий Калининским фронтом генерал Конев отдал приказ, согласно которому 30-я и 31-я армии должны были наступать с востока на Старицу, а 22-я и 29-я армии — с севера, нанося главные удары своими смежными флангами. В ходе этих действий предполагалось не только разгромить большую часть войск 9-й армии, но и создать условия для последующего удара во фланг и тыл главных сил группы армий «Центр».

Для реализации замысла И.С. Конева от армий левого крыла фронта требовалось быстрое продвижение на Старицу. Однако командование 30-й армии не сумело в короткий срок создать необходимую группировку. Основные силы ее вступили в сражение только 19 декабря. Очень медленно протекало наступление и соседней 31-й армии. К 20 числу она так и не осуществила сложный поворот к западу, продолжая наступать на юго-запад. Обе армии к исходу 20 декабря продвинулись всего на 12-15 км, причем темп наступления не превышал 3-4 км в сутки.

Тем не менее, командующий Калининским фронтом генерал-полковник И.С. Конев не счел возможным отказаться от активных действий на торжокско-ржевском направлении. Он приказал ее командующему генералу И.И. Масленникову перейти в наступление двумя дивизиями, продолжая подтягивать остальные шесть. Завершив сосредоточение соединений, армия усилила натиск и к концу декабря, взаимодействуя с левофланговыми дивизиями 22-й армии генерала В.И. Вострухова, пробилась в глубину вражеской обороны на 15-20 км.

К этому времени войска 29-й и 31-й армий нанесли серьезное поражение противнику и вышли на подступы к Старице. Этот город, расположенный на крутых берегах Волги, немцы превратили в мощный узел сопротивления, но удержать его не смогли. Под натиском войск генерала В.И. Швецова части 6-го армейского корпуса были вынуждены поспешно оставить Старицу. Попытки противника исправить положение успеха не принесли. Советские дивизии устремились на Ржев. Успешное продвижение войск правого крыла и центра Калининского фронта поставило противника в сложное положение. Ведь продолжение борьбы северо-восточнее Ржева создавало угрозу прорыва обороны в центре 9-й армии. Однако даже в такой ситуации и 2 января Гитлер не дал разрешение на отвод войск этой армии.

К 7 января соединения 22-й и 39-й армий сломили сопротивление противника и вышли на линию р. Волга, железная дорога западнее Ржева, открыв себе путь для наступления на Вязьму. К этому времени, используя успех 39-й армии, развивали наступление в направлении Ржева и нависли над ржевской группировкой противника с северо-востока соединения 29-й армии, а с востока — 31-й армии. Что касается 30-й армии, то ее продвижение по-прежнему было минимальным. Таким образом, на втором этапе контрнаступления войска Калининского фронта нанесли 9-й немецкой армии очередной удар, вынудив ее на торжокско-ржевском направлении отойти на 50-60 км, а на калининско-ржевском — на 90-100 км. На правом крыле они вышли на рубеж Волги, в центре — охватили Ржев полукольцом. Относительно главных сил группы армий «Центр» фронт продолжал занимать охватывающее положение. Все это создавало предпосылки для развития наступления в сторону Вязьмы. В соответствии с указаниями Ставки Калининский фронт приступил к перегруппировке войск в интересах новой операции.

Войска правого крыла Западного фронта с утра 17 декабря продолжали преследование противника, имея задачу выйти на линию Зубцов, Гжатск, то есть на 112-120 км западнее рубежа, достигнутого ими к тому моменту. Немецкое командование, прикрывая отступление сильными арьергардами, отводило главные силы танковых групп на промежуточную позицию, подготовленную по берегам рек Лама и Руза, при этом широко использовались заграждения, особенно в населенных пунктах и на узлах дорог. На многих участках фронта враг отходил беспорядочно, бросая оружие, технику и автотранспорт.

Войска 1-й ударной армии генерала В.И. Кузнецова 18 декабря с боем взяли крупный опорный пункт Теряеву Слободу и вышли на рубеж р. Большая Сестра, продвинувшись вперед более чем на 20 км. 20-я армия, преследуя противника частями подвижной группы генерал-майора Ф.Т. Ремизова, продвинулась в западном направлении примерно на 20 км и к исходу 18 декабря вышла на рубеж в 18 км восточнее Волоколамска. 19 декабря войска 20-й армии завязали бои за Волоколамск. При этом группа Ф.Т. Ремизова совместно с 64-й морской стрелковой бригадой полковника И.М. Чистякова наступала на город с севера и востока, а группа полковника М.Е. Катукова — с юго-запада.

Под угрозой окружения 35-я пехотная дивизия противника, прикрывшись арьергардами, на рассвете 20 декабря начала поспешно отходить на западный берег р. Лама. На плечах отступавших немцев части обеих подвижных групп и моряков-тихоокеанцев ворвались в Волоколамск и решительными действиями выбили из него арьергард врага. Так противник лишился крупного опорного пункта в системе своей обороны на рубеже Ламы.

К этому времени 16-я армия генерала К.К. Рокоссовского вышла к р. Рузе, но, встретив упорное сопротивление врага, продвинуться дальше не смогла. 5-я армия генерала Л.А. Говорова в течение 19 и 20 декабря на своем правом фланге и в центре вела ожесточенные бои с частями противника, отошедшими за реки Руза и Москва. Хорошо организованным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем немцы оказывали упорное сопротивление на этом естественном рубеже и на подступах к г. Рузе. Все попытки частей армии прорвать его оборону и освободить город оканчивались неудачей. Здесь же, на подступах к Рузе, около с. Палашкино 19 декабря был убит командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал Л.М. Доватор.

Итак, на втором этапе контрнаступления армии правого крыла Западного фронта продвинулись еще на 40 км, что было примерно в 1,5 раза меньше, чем на первом этапе. Причины в том, что наступательные возможности армий иссякли, фактор внезапности себя исчерпал, противник успел организовать на промежуточном рубеже довольно сильную оборону. Попытки преодолеть ее с ходу оказались безуспешными.

В то время, когда войска правого крыла Западного фронта приступили к подготовке операции по прорыву вражеской обороны, основные события развернулись на его левом крыле. В процессе завершения наступления под Тулой командование фронта нацелило войска для последующих действий в северо-западном и западном направлениях. Вечером 16 декабря генерал Жуков приказал 10-й, 49-й, 50-й армиям и группе Белова продолжать безостановочное преследование противника и освободить Калугу.

Реализуя поставленные задачи, войска левого крыла Западного фронта усилили давление на противника. Под их напором 2-я танковая армия врага главными силами отходила в юго-западном направлении на Орел, а левым флангом — на запад. Между этими группировками образовался разрыв, ширина которого к вечеру 17 декабря достигла 30 км. Г.К. Жуков, решив использовать разрыв во фронте неприятеля для быстрого овладения Калугой ударом с юга, приказал командующему 50-й армией генералу И.В. Болдину создать подвижную группу. Одновременно группа Белова должна была стремительно выйти к Оке, форсировать ее севернее Белёва и, повернув затем главные силы на северо-запад, 28 декабря овладеть Юхновом и отрезать, таким образом, противнику пути отхода от Калуги и Малоярославца. 10-я армия получила приказ быстро занять Белёв и Сухиничи. Жуков преследовал цель лишить немцев возможности закрепиться на промежуточных рубежах и удержать важнейшие узлы дорог.

Созданная в 50-й армии для освобождения Калуги подвижная группа в составе стрелковой, танковой и кавалерийской дивизий, а также тульского рабочего полка и танкового батальона под командованием генерала B.C. Попова в ночь на 18 декабря приступила к выполнению своей задачи. Обходя населенные пункты и не ввязываясь в бои с противником, она к исходу 20 декабря скрытно подошла к Калуге с юга.

Утром 21 декабря части подвижной группы В.С. Попова захватили мост через Оку, ворвались в Калугу и завязали уличные бои с гарнизоном города. Немецкое командование стремилось во что бы то ни стало удержать за собой Калугу. В результате активных действий превосходящих сил врага группа Попова вскоре была расчленена. Ей пришлось вести бои в окружении, которые приняли затяжной характер и продолжались до конца декабря.

Вынужденный отход 43-го армейского корпуса к Калуге привел к тому, что разрыв между смежными флангами 4-й полевой и 2-й танковой армий еще более увеличился. В эту брешь была направлена группа Белова, которая 24 декабря вышла к Оке южнее Лихвина (ныне — Чекалин). Наступление группы и выход ее частей к Оке благоприятно отразился на действиях левофланговых соединений 50-й армии, поскольку была устранена угроза удара с юга. Армия быстро выдвинулась к Лихвину и 26 декабря освободила город. Теперь ее левофланговые дивизии получили возможность охватить Калугу с юго-запада. К этому моменту правофланговые соединения армии вели бои с противником восточнее и юго-восточнее Калуги, стремясь охватить ее еще и с северо-востока. 30 декабря после десятидневных напряженных боев группа Попова совместно с подошедшими частями 290-й и 258-й стрелковых дивизий очистили от оккупантов старинный русский город Калугу.

Последними начали контрнаступление войска, действовавшие в центре Западного фронта. Следует отметить, что условия здесь для этого оказались самыми неблагоприятными по сравнению с теми, какими они были на флангах Западного фронта. Немецкие войска опирались на заранее подготовленный оборонительный рубеж. Он сооружался в течение двух месяцев и к середине декабря имел вполне оборудованные опорные пункты с окопами полного профиля, блиндажами и ходами сообщения. Здесь были противотанковые и противопехотные заграждения, главным образом минно-взрывные, а также хорошо организованная система огня с достаточным запасом снарядов, мин, патронов. Большая часть соединений оборонявшейся на этом участке 4-й полевой армии не вела активных боевых действий в течение месяца, а потому понесла наименьшие потери. К тому же и оперативная плотность ее войск, составлявшая 5,4 км на дивизию, оказалась самой высокой в группе армий «Центр».

Утром 18 декабря, после часовой артиллерийской подготовки, войска центра Западного фронта перешли в наступление. Некоторым частям 33-й армии генерала М.Г. Ефремова удалось переправиться на западный берег р. Нары к северу от Наро-Фоминска, но они были отброшены контратакой противника. На следующий день 110-я стрелковая дивизия частью сил переправилась на западный берег реки у пос. Елагино (3 км южнее Наро-Фоминска) и там завязала бои. 20 декабря генерал М.Г. Ефремов ввел в сражение 201-ю стрелковую дивизию. Однако этот маневр не внес изменений в обстановку. Затяжные бои шли на прежних рубежах. Только 222-й стрелковой дивизии 21 декабря удалось все же овладеть небольшим плацдармом на западном берегу Нары у д. Таширово.

И тем не менее ситуация стала меняться в благоприятном для армий центра Западного фронта направлении. Дело в том, что в результате наступления левого крыла этого фронта и отхода немецких войск к Калуге в полосе действий противника образовался разрыв между 13-м и 43-м армейскими корпусами. В эту брешь немедленно устремились левофланговые соединения 49-й армии генерала И.Г. Захаркина. К исходу 22 декабря они, продвинувшись на 52 км, создали угрозу охвата 4-й немецкой армии с юга.

Начавшийся отход немецких войск послужил генералу армии Г.К. Жукову поводом для того, чтобы отдать приказ генералу Ефремову усилить нажим на врага. Бои за Наро-Фоминск разгорелись с новой силой. Преодолевая ожесточенное противодействие противника части 222-й стрелковой дивизии полковника Ф.А. Боброва охватили город с севера, а 1-й гвардейской мотострелковой дивизии полковника С.И. Иовлева — с юго-запада. 26 декабря Наро-Фоминск был взят. В тот же день Жуков отдал приказ о преследовании врага на можайском и малоярославецком направлениях. 28 декабря было освобождено Балабаново, а 2 января — Малоярославец.

Яростно сопротивляясь, немцы не позволили соединениям правого фланга и центра 33-й армии продвинуться к западу от Наро-Фоминска. Три дня и три ночи пять стрелковых дивизий 33-й и 43-й армий вели исключительные по ожесточенности уличные бои, прежде чем смогли очистить от врага Боровск, прикрывавший с юга подступы к Минской автостраде. Произошло это 4 января, а в последующие четыре дня смежные соединения этих же армий продвинулись еще на 10-25 км, но из-за упорного сопротивления и мощных контратак частей 20-го и подошедших к ним на помощь соединений 7-го и 9-го армейских корпусов противника вынуждены были остановиться. К 7 января 1942 г. контрнаступление Красной Армии завершилось.

ПОБЕДА ПОД МОСКВОЙ БЫЛА ОДЕРЖАНА МУЖЕСТВОМ И СТОЙКОСТЬЮ РУССКОГО СОЛДАТА

Итак, в декабре 1941 г. под Москвой произошло знаменательнейшее событие: впервые во Второй мировой войне войска Красной Армии остановили, а затем нанесли крупное поражение дотоле считавшей себя непобедимой германской армии и, отбросив ее от Москвы на 100-250 км, сняли угрозу столице и Московскому промышленному району. Успех этот был бесспорным и чрезвычайно важным, а его значение вышло далеко за рамки чисто военной задачи.

Ведь именно под Москвой немцы не только начали утрачивать стратегическую инициативу и познали горечь поражения, но, и это главное, они проиграли свою «молниеносную войну» против Советского Союза. Крах стратегии блицкрига поставил третий рейх перед перспективой длительной, затяжной войны. Такая война потребовала от его правителей перестройки плана «Барбаросса», нового стратегического планирования на последующие годы и дополнительного изыскания огромных материальных ресурсов. К затяжной войне Германия была не готова. Для ее ведения требовалось радикальным образом перестроить экономику страны, свою внутреннюю и внешнюю политику, не говоря уже о стратегии.

Поражение под Москвой измерялось и другими критериями. «Разбит миф о непобедимости немецкой армии, — писал Гальдер. — С наступлением лета немецкая армия добьется в России новых побед, но это уже не восстановит миф о ее непобедимости. Поэтому 6 декабря 1941 года можно считать поворотным моментом, причем одним из самых роковых моментов в краткой истории третьего рейха. Сила и могущество Гитлера достигли своего апогея, начиная с этого момента они пошли на убыль…».

Особую значимость этому успеху Красной Армии придает то, что он был достигнут при невыгодном для наступления соотношении сил и средств. Однако советскому командованию удалось компенсировать этот недостаток за счет удачного выбора момента перехода в контрнаступление, когда противник остановился, но еще не успел перейти к обороне и построить оборонительные позиции, а также за счет внезапности контрнаступления. Неприятель, не подготовленный к парированию неожиданных ударов, оказался в невыгодных условиях, ему пришлось поспешно менять планы и приспосабливаться к действиям Красной Армии. Именно внезапность явилась одним из важнейших условий успешного контрнаступления на первом его этапе. Кроме того, успех был достигнут благодаря использованию дополнительных сил. Для развития контрнаступления были привлечены 2 общевойсковые армии, 26 стрелковых и 8 кавалерийских дивизий, 10 стрелковых бригад, 12 отдельных лыжных батальонов и около 180 тыс. человек маршевого пополнения.

Все эти факторы, а также понесенные противником потери, особенно в военной технике, отсутствие у него оперативных резервов обусловили изменение соотношения сил и средств сторон. В итоге к концу контрнаступления оно уравнялось по артиллерии, а по людям и танкам стало в пользу фронтов западного направления соответственно в 1,1 и 1,4 раза.

Решающим фактором в достижении победы над захватчиками в контрнаступлении под Москвой являлся высокий моральный дух советских воинов. Известный английский военный теоретик и историк Б. Лиддел Гарт подчеркивал, что эта победа была одержана «прежде всего, мужеством и стойкостью русского солдата, его способностью выносить тяготы и непрерывные бои в условиях, которые прикончили бы любую западную армию». И это абсолютно верно.
В декабрьские дни 1941 г. народы всего мира узнали, что Красная Армия может не только отступать, но и способна противостоять войскам вермахта. Несомненно и другое: успех под Москвой оказал огромное влияние на дальнейший ход как Великой Отечественной, так и всей Второй мировой войны в целом. Произошло и еще одно очень важное событие общепланетарного масштаба: 1 января 1942 г. представители 26 государств подписали Декларацию Объединенных Наций. Все они обязались использовать свои экономические и военные ресурсы для борьбы против Германии, Италии, Японии и присоединившихся к ним стран, а кроме того, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного перемирия или мира с государствами фашистского блока. Это явилось залогом создания благоприятной атмосферы для планомерного наращивания военной мощи антигитлеровской коалиции.

Федеральный закон Российской Федерации «О днях воинской славы (победных днях) России» к таким победным дням отнес и 5 декабря — День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год). В этот день в Вооруженных Силах Российской Федерации и других войсках проводятся торжественные мероприятия по увековечению памяти российских воинов, отличившихся в сражениях за нашу столицу.

Битва под Москвой отмечена массовым героизмом и самопожертвованием советских людей. За доблесть и мужество, проявленные в боях 40 частям и соединениям было присвоено звание гвардейских, 36 тыс. воинов награждены орденами и медалями, 187 человек удостоены звания Героя Советского Союза и Героя Российской Федерации. Медалью «За оборону Москвы» награждено более 1 млн человек (в том числе около 381 тыс. военнослужащих и примерно 639 тыс. гражданских лиц). 8 мая 1965 г. Москве было присвоено почетное звание «Город-герой».

Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ 

Источник: http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/history/more.htm?id=10822711%40cmsArticle

ОСВОБОЖДЕНИЕ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

К концу января 1942 года в ходе общего наступления наши войска освободили около 2 тысяч населенных пунктов, в том числе 8 городов.

Сопротивление противника на всех участках фронта возрастало, а у советских войск начала сказываться усталость от непрерывного двухмесячного наступления и выявилась нехватка вооружения, боеприпасов и горючего.

Но даже находясь в таком положении, не имея серьезного численного превосходства над врагом, части советские войска продолжали наступление. Именно в эти дни были полностью очищены Московская и Тульская области.

Накануне освобождения Можайска, в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции, войска 222 стрелковой дивизии 33-й армии Западного фронта освободили подмосковную Верею (Наро-Фоминский район). Здесь в октябре 1941 года проходила Можайская линия обороны и здесь же во время оккупации немецкое командование создало мощный узел обороны. Сегодня одна из улиц города носит имя командующего 33-й армией генерала Ефремова.

21 января 1942 года 60-я армия Северо-Западного фронта захватила западную часть города Холм в Новгородской области, но остановленная сильным огнём с восточного берега через реку Ловать переправиться не смогла. К этому времени немцы подтянули к городу части свежей 218-й пехотной дивизии, переброшенной на самолётах из Дании.

4-я Ударная армия, развивая успешно начатое наступление, продолжала преследовать отходившие части противника и к 21 января выбила врага из городов Торопец и Западная Двина. При освобождении Торопца — старинного русского города — большую помощь советским войскам оказали местные партизаны. Как только завязались бои на подступах к городу, партизаны взорвали три моста, лишив немцев транспортной магистрали, а когда начался штурм, атаковали противника с тыла, ворвались на улицы города и помогли бойцам Красной армии очистить город от гитлеровцев.

На Западном фронте также шло продвижение войск. 22 января 1942 года, на 215-й день войны, после 93-дневной оккупации Московская область была полностью очищена от немецко-фашистских захватчиков. 20 января части 5-й армии ворвались в Можайск. Главный опорный пункт противника на территории Московской области был освобожден от врага.

После освобождения Можайска войска 5-й армии Леонида Говорова начали преследование противника в направлении Гжатска. 22 января 19-я стрелковая дивизия генерал-майора Дронова после упорного боя взяла Уваровку — последний крупный опорный пункт, захваченный врагом на территории области, и вышла на одну линию с войсками, наступавшими из района Волоколамска. Таким образом, в этот день была освобождена вся Московская область.

А 23 января войска Западного фронта полностью освободили Тульскую область.

25 января 33-я армия Михаила Ефремова вышла к Шанскому Заводу, а сутки спустя 93-я стрелковая дивизия овладела станцией Угрюмово. 26 января войска армии форсировали реку Воря. Им удалось с ходу и внезапно для противника глубоко вклиниться в его оборону и овладеть рядом важных населённых пунктов, открывавших дорогу на Вязьму.

К Вязьме стремился и 1-й гвардейский кавалерийский корпус Павла Белова. 27 января его соединения пересекли Варшавское шоссе в 35 км юго-западнее Юхнова. Вслед за конниками в прорыв должна была войти стрелковая дивизия, танковая бригада, а также тыловые подразделения группы. Однако немцы, едва только конница пересекла шоссе, сомкнули за нами свои фланги. Ни пехота, ни танки прорваться через шоссе не сумели, и кавгруппа оказалась отрезанной от главных сил. 30 января в 40−50 км западнее Юхнова 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова соединился с десантными подразделениями, выброшенными в этот район неделю тому назад, и начали форсированный марш-маневр на Вязьму, до которой оставалось пройти около 40 км. Оказавшись в окружении, они 5 месяцев сражались в глубоком тылу врага.

16-я армия Рокоссовского в составе Западного фронта, ведя боевые действия на Жиздринском направлении, 29 января заняла Сухиничи, после чего получила приказ «наступательными действиями продолжать изматывать противника».

Из мемуаров маршала Рокоссовского: «Наступательными действиями мы изматывали свои войска во много раз больше, чем вражеские. Наши силы были уже исчерпаны до предела. Командование фронта не могло не знать этого, а раз так, то оно не имело права требовать от войск того, чего они выполнить не могли… Обстоятельный доклад об этом, подкреплённый подсчётами и выводами, был представлен командующему фронтом. Как и следовало ожидать от Жукова, ответ он дал короткий и в резком тоне. Его реакция исключала надежду на то, что там, наверху (фронт, Ставка) поймут, может быть, что наступила пора подумать и о накапливании сил для летней кампании, а не доводить войска, как говорится, до ручки».

Боевые действия в полосе 16-й армии в итоге свелись к борьбе за отдельные опорные пункты юго-западнее Сухиничей.

30 января 3-я Ударная армия (60-я армия, переданная из Северо-Западного Калининскому фронту) продвинулась в юго-западном направлении ещё на 120 км и к 30 января подошла к Великим Лукам.

5-я армия Западного фронта под командованием Говорова 30 января, продвинувшись на 80 км, уперлась в новый оборонительный рубеж противника в 18−20 км восточнее Гжатска, который прорвать не смогла. Войска были сильно истощены, в дивизиях оставалось по 2500 человек.

31 января 1942 года командующий 33-й армией Михаил Ефремов находился в районе Износок, где пытался организовать фланговое обеспечение прорыва. Однако Жуков гнал войска вперёд: «Ваша задача под Вязьмой, а не в районе Износки. Оставьте Кондратьева в Износках. Самому выехать сейчас же вперёд».

Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Ефремов встал во главе ударной группы армии и вместе с ними пошёл на Вязьму. Навстречу своей гибели и гибели армии.

Опубликовано: http://in-istra.ru/novosti/obschestvo/osvobozhdenie-moskovskoy-oblasti

04.12.2018.  БУДУТ ЖИТЬ 28

(По материалам статьи В. Мединского, д.и.н., профессора)

5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Московская битва стала для нацистской Германии первым стратегическим поражением во Второй мировой войне, точнее, с 1938 года, начала гитлеровской военной экспансии… Бесконечно ценно все, что связано с памятью о подвиге защитников Москвы. И недавно рассекреченные архивные материалы ФСБ — новая историческая сенсация.

На днях в штаб-квартире Российского военно-исторического общества (Москва, Петроверигский переулок, дом 4, стр.1) министр культуры РФ, председатель РВИО Владимир Мединский представил ранее засекреченные документы об обороне Москвы в годы Великой Отечественной войны. На брифинг  были приглашены потомки выдающихся военачальников  — Константина Константиновича Рокоссовского и Ивана Васильевича Панфилова.

ЧТО НАМ ИЗВЕСТНО

Самый легендарный эпизод легендарной Битвы за Москву — бой «28 героев-панфиловцев».

16 ноября 1941-го бойцы из дивизии Панфилова у разъезда Дубосеково ценой своей жизни, практически без поддержки артиллерии, остановили продвижение нескольких десятков немецких танков. 28 бойцов «посмертно удостоены звания Герой Советского Союза». Этот эпизод — один из тех краеугольных камней, на которых зиждилась советская пропаганда, идеологическая «нерушимая стена» вокруг Москвы. Эпизод стал известен благодаря двум статьям в «Красной звезде»: «Завещание 28 павших героев» от 28 ноября 1941-го, «О 28 павших героях» от 22 января 1942-го, автор — А. Кривицкий.

Периодически усилиями разных архивистов-публицистов всплывает альтернативная версия событий у разъезда Дубосеково, которая сводится к следующему: бои под Волоколамском были, но бой 28 панфиловцев — 100% плод творческой фантазии журналиста Кривицкого. Данная версия базируется на расследовании Военной прокуратуры 1948 г.

У противников этой «альтернативной истории» в изложении прокуратуры есть свои контраргументы: это расследование проходило поздно, через 7 лет после событий, было политически ангажированным, т.к. готовилась новая волна репрессий против генералитета, собирался компромат на Жукова, командовавшего войсками под Москвой и т.п.

.Что же касается непосредственно «Боя 28 у Дубосекова» — это легендарная история, которая стала историей истинной, разобраться в ее деталях сложно, копаться в них — аморально. Люди честно погибли за Родину. Это перекрывает все возможные творческие обобщения и даже, может, преувеличения. Или преуменьшения.

По-другому и не могло получиться у журналиста Кривицкого, — в той мешанине из снега, крови, паники, жестокости, поразительного самопожертвования и трусости, героизма и отчаяния, миллионов тонн металла и сожженных дотла деревень и предместий, сотен тысяч солдат и толп беженцев, всего этого адского кошмара войны, который и представляли собой бои под Москвой осенью-зимой 41-го.

Но теперь мы можем поставить точку в спорах о том, был ли подвиг на самом деле. Российское военно-историческое общество последние 2 года вело поиски в архивах. Осенью 2018 года рассекречено дело под грифом «Смерш» 1942-1944 гг., в котором обнаружены:

  • 3 новых свидетельства того, что бой 28 панфиловцев был;
  • 2 новых описания боя;
  • многочисленные подробности обстоятельств вокруг подвига (скажем, слова политрука Клочкова «Отступать некуда»).

Мы всегда говорили о бое и 28 больше как о символе. Но документы свидетельствуют в пользу фактологической достоверности версии «Красной звезды» даже больше, чем все полагали ранее.

ЧТО ЗА ДЕЛО?

В папке с надписью: «Главное управление контрразведки «Смерш», 1-е прибалтийское направление» хранятся документы. Это дело тянулось 2 года — открывал его ОО (особый отдел) НКВД, а закрывал уже «Смерш» («Смерть шпионам»). Материалы дела докладывались лично Абакумову. Это расследование, в отличие от упомянутого выше, шло «по горячим следам», весной-летом 1942-го.

Началось оно так. Был арестован красноармеец Кужебергенов Даниил. Особисты заподозрили, что «в средних числах ноября на Волоколамском направлении» он добровольно сдался в плен с оружием в руках, правда, уже через 7 часов из плена бежал «при весьма сомнительных обстоятельствах» (начальник ОО НКВД ЗАПФРОНТА, 23.06.1942). При этом боец с такой фамилией числился в списке 28 героев как погибший! Более того, после ареста «КУЖЕБЕРГЕНОВ вначале приписывал себе участие в геройском подвиге 28 героев, впоследствии же от своих показаний отказался» (из доклада на имя начальника Управления Особых отделов НКВД СССР Абакумова, 25.07.1942).

В результате звания Героя Советского Союза (посмертно) в числе 28 был удостоен другой Кужебергенов — Аскар. Попутно начали проверку других имен и фамилий в списке героев, и в нем также нашли неточности. Проверять стали все обстоятельства боя, все ли добросовестно написал корреспондент «Красной звезды» Кривицкий.

Это — общая канва документов из рассекреченной папки «о неправильном оформлении наградных материалов по 28 героям-панфиловцам». Поначалу дело напоминает будущее расследование Генпрокуратуры в 1948 г. Тогда тоже началось с расследования по панфиловцу, который остался жив, тоже попал в плен и из плена бежал… Но на этом сходство и заканчивается. Потому что конкретный бой, как выяснила контрразведка, был. И описан Кривицким весьма близко к реальности.
Ниже — новые свидетельства, ранее не известные. Особенности документов сохранены (кроме очевидных орфографических ошибок).

«Показание бывшего военкома 1075-го гвардейского стрелкового полка… старшего батальонного комиссара Мухамедьярова Ахмеджана Латыповича

Вопрос — Где, когда с танками вели бой 28 гвардейцев-панфиловцев и кто конкретно руководил этим боем?

Ответ — …Противник, сосредоточив свои основные силы на своем правом фланге, решил нанести удар по левому флангу нашей обороны, т.е. по расположению 4-й стрелковой роты в районе разъезда Дубосеково, Ширяево и Петелино. На второй взвод 4-й стрелковой роты был направлен первый удар противника. Взвод сперва отбил атаку автоматчиков противника, последний, встреченный дружным и мощным огнем героев, оставив на поле боя до 80 человек убитыми и ранеными, вынужден был отойти на исходное положение. После неудачной атаки автоматчиков противник в этом направлении пустил против обороны полка несколько десятков танков, разворачивая их в несколько эшелонов. Политрук 4-й стрелк. роты тов. Клочков, узнав создавшееся опасное положение в районе второго взвода роты, направляется туда… В этом направлении против второго взвода двумя эшелонами шли до 50 танков противника. Неравный бой длился 4-5 часов, герои, подпустив танки на близкое расстояние, ручными гранатами и бутылками с горючим подбили и уничтожили 18 танков противника и после того, когда все бойцы этого взвода, 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком т. Клочковым были убиты и задавлены танками, противнику удалось прервать линию обороны полка и продвигаться вперед.

Со всей ответственностью заявляю, что действительно факт беспримерного проявления массового героизма со стороны 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком роты Клочковым Василием Георгиевичем на разъезде Дубосеково 16 ноября 1941 года имел место в 1075-го гвардейском стрелковом полку…»

«Показания начальника штаба 1075-го гвард. стр. полка старшего лейтенанта Веткова Андрея Акимовича:
«…очень большую роль во всей подготовке материалов и допущенных извращений играла та слишком большая спешка, которую проявили и те, которые оформляли материалы, и те, которые проверяли и продвигали эти материалы. Одно несомненно, что бы ни вкралось в дело, массовый героизм, проявленный в бою с немецко-фашистскими танками в бою под Дубосеково 16 ноября 1941 года — неопровержимый факт, и ничто не должно стереть светлой памяти 28 героев-панфиловцев, павших в борьбе с немецкими чудовищами за счастье и свободу своей горячо любимой Родины.

05.07.42 г. Допросил нач. ОО НКВД 8-й гв. сд. капитан г/б (подпись)».

Ветков уверенно говорит только об одном — о самом подвиге. Когда дело доходит до неточностей в наградном списке, он теряется. Следствие в 1942-м явно искало конкретных виновных в халатном отношении к наградным документам, неточностям с фамилиями и т.д., но столкнулось с объективными трудностями — непосредственных исполнителей, беседовавших с Кривицким, допросить оказалось невозможно. Командир 4-й стрелковой роты Гундилович погиб, остальные были ранены и находились в госпиталях.

При этом о реальном накале боев, в ходе которых готовились статьи и оформлялись наградные документы, о стойкости бойцов Панфиловской дивизии хорошо говорит справка из дела:

«Из личного состава 4-й роты 1075-го гвардейского стрелкового полка, действовавшей в боях у разъезда Дубосеково на 06.07.42 г., проходит службу в полку в должности пом. нач. штаба бывший старшина 4-й роты Дживаго Филипп Трофимович. Других лиц из состава 4-й стрелковой роты, действовавшей в р-не разъезда Дубосеково, на 06.07.42 г. в полку нет».

Итак. От стрелковой роты образца октября 41-го к лету 42-го в строю остался 1 (один!) боец.
Бывший военком полка Мухамедьяров также рассказывает, как работал Кривицкий (в конце «Показания» — «05.07.42. Допросил нач. ОО НКВД 8-й гв. сд. капитан г/б (подпись)»):

«Во время пребывания представителей газеты «Красная звезда» по разрешению командования дивизии они вместе с полковником Капровым, начальником политотдела дивизии старшим батальонным комиссаром Голушко и командиром второго батальона капитаном Гундиловичем выезжали в район боев, где погибли 28 героев, разъезд Дубосеково. После возвращения эти товарищи рассказывали, что в окопах они нашли тела всех 27 героев, которых похоронили с воинской честью, а тела политрука Клочкова В.Г. там не было, которого местные жители, хорошо знавшие политрука, тайком от немцев разыскали его труп и схоронили за сторожкой путевого обходчика разъезда Дубосеково. На основании этих всех материалов была написана статья Кривицким и поэмы Тихонова, Светлова и других…

28 героев гвардейцев-панфиловцев в основном были из второго взвода 4-й стрелковой роты, где командиром роты был капитан Гундилович и политруком т. Клочков…»
Капитан Гундилович сам в январе уже командовал батальоном, а погиб в апреле. Поначалу считалось, что погибли все 28 панфиловцев. Количество найденных тел примерно соответствовало. Идентификации, видимо, не было. Потом мы узнаем, что некоторые выжили, но и тогда нашли одного из уже «погибших» 28 тяжелораненым в госпитале и подробно опросили о бое.

«О проявленном массовом героизме и проявленной беспримерной храбрости и мужестве 28 героев гвардейцев-панфиловцев рассказал один из героев тов. Натаров Иван Мойсеевич, который, будучи тяжело раненным, попал в госпиталь и где умер последний из павших 28 героев-панфиловцев» (показания Мухамедьярова).

Самоотверженность бойцов была подкреплена новаторской «противотанковой тактикой», которую умело применял генерал Иван Панфилов. Фото: М. Калашников/Фотохроника ТАСС

Арифметика, конечно, не сходится. Сколько было точно? В какой момент боя? Сколько оставалось в живых из 130 бойцов роты — и на момент какой из танковых атак? Но вся эта «наградная арифметика» и не могла сойтись, тем более тогда, учитывая обстановку… Ясно, что под снегом на поле боя у Дубосекова оставались и те, чьи имена мы уже никогда не узнаем. И каждый из них, наверное, воевал геройски и достоин награды. Ясно, что кто-то из 28 награжденных «посмертно» остался в итоге, слава богу, жив. Кто-то из 28, возможно, оказался в этом списке волей случая, лично в этом конкретном бою в этот день, в этом месте танки не сжигавший. Такое, признаемся, не исключено. Но главное — факт: то, о чем мы всегда говорили, тот легендарный бой, оказался еще реалистичнее, чем мы думали.

НАШИ ПАВШИЕ — КАК ЧАСОВЫЕ

Вы не задавались вопросом: почему раз за разом мусолят одни и те же «новые» подробности вокруг 28 панфиловцев, Зои Космодемьянской, Гастелло, пионеров-героев, «Молодой гвардии», Александра Матросова, пытаясь так или иначе свести на нет их подвиги? Мол, наврали писатели, совковый агитпроп раздули, все они — в лучшем случае шизофреники, а то и полицаи. Почему столько лет уже после «перестройки-глас­ности» — а все не успокоятся «разоблачители исторических мифов»?

Россия — страна героев. Наша историческая судьба определила особый русский тип стойкости. Высшее ее проявление — жертвенность. И 28, и Зоя, и Матросов, и молодогвардейцы, и далее — все это святые мученики вне религиозного контекста. Это наша духовная матрица. На примерах и именах этих гражданских святых держится национальная идентичность, по большому счету — гражданское и историческое единство страны.

Вы думаете, вокруг 28, Зои, Матросова ведутся споры серьезных историков? Нет! Ученые знают — нет никаких оснований для серьезных научных споров. Споры эти имеют смысл не научный, а идеологический.

ЗАВЕРИЛ «СМЕРШ»

Тогда, в 1942-м, пока тянулось дело, контрразведка нашла еще одного живого панфиловца. В заветной папке есть и его показания.

Рядовой Васильев в плену не находился, на афериста не походил («подозрений на афериста не вызывает»), был контужен и простоват («заехал домой к своей жене, была удивлена моим появлением, так как не считала меня в живых»). А еще он был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). И очень точно пересказывал ход боя до своей контузии.

Еще один важный текст.

«Секретно АВТОБИОГРАФИЯ Красноармейца Ашхабадского пересыльного пункта т. ВАСИЛЬЕВА Иллариона Романовича

…Под утро 16 ноября 1941 года немцы повели наступление на нашу оборону, сперва началась бомбежка с самолетов противника, главным образом по правому флангу… политрук т. КЛОЧКОВ приказал выйти из окопов в проходимые щели и сказал нам, что мы остались одни на рубеже, отходить не будем, а будем драться до последнего…

Через полчаса двинулась немецкая пехота автоматчиков, мы подпустили их на 30-40 метров, открыли огонь, уложив более 70 человек, заставили их отступить. После этого на нас пошли немецкие танки, их было приблизительно 20-25 штук. После получения команды подготовить связки гранат, заложить запалы в противотанковые гранаты и подготовить бутылки с горючей жидкостью, мы, подпуская танки, которые двигались то слева, то справа, то с середины, примерно 7 метров подползали к танкам и под гусеницы подкладывали связки гранат, а в щели экипажей танков бросали бутылки с горючей жидкостью. Мы уничтожили большую группу танков. Помню, что в моем конце на левом фланге, где находился я, было подбито пять танков.

После того как была отбита первая танковая атака, против нас двинулись еще до 30 немецких танков, эту колонну танков противника мы тоже встретили с боем. Я не помню, чем окончилась эта операция, так как был сильно контужен в левую сторону, пришел в сознание в госпитале Орехово-Зуево… мне залечили контузию и четыре ранения в бок, в ногу и два ранения в руку.

ВЕРНО: НАЧ 6 ОТД ОО НКВД 53-Й ОСАА

Мл. лейтенант госбезопасности (подпись)». Сентябрь 1942.

Израненный герой даже воспроизвел слова Клочкова — практически «Отступать некуда». Кривицкому позже инкриминировали, что он их выдумал.

А самый последний лист — вот этот.

«Справка. В деле подшиты материалы расследования и сообщения по расследованию. Лиц, подлежащих взятию на оперативный учет по материалам дела, не имеется. Зам. нач. отделения Гл. упр. контрразведки «Смерш». Майор (подпись)13/XII 44 г.»

Изучили, разобрались, закрыли дело и никого наказывать не стали. Не за что, оказалось: ну, есть некоторые неточности, есть творческие преувеличения.

Но это на бумаге. А в жизни был великий подвиг.

Зимой 41-42-го «история о 28» стала известна всей стране.

И когда шагнул из окопа первый боец, держа их подвиг в сердце, а изданную миллионным тиражом, отдельной тонкой книжечкой статью Кривицкого — в кармане гимнастерки, шагнул — навстречу смерти и бессмертию, все журналистские неточности и преувеличения перестали что-то значить.

И в стране еще одним героем-панфиловцем стало больше.

И стали «панфиловцами» — миллионы.

По материалам:

https://rg.ru/2018/12/02/medinskij-nazval-sensaciej-novye-dokumenty-o-geroiah-panfilovcah.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

Смотрите далее тематические программы, слушайте комментарии эксперта и ответы на вопросы. В студии — кандидат исторических наук А. В. Исаев.

Исследовательские материалы для виртуального зала «МОСКВА»

ЛАВРИНЕНКО ДМИТРИЙ ФЁДОРОВИЧ

Дмитрия Лавриненко считают самым результативным советским танковым асом. Всего за два с половиной месяца на фронте он уничтожил 52 боевые машины врага. В день столетней годовщины со дня рождения легендарного танкиста мы решили вспомнить, каким был его впечатляющий фронтовой путь…

Станица Бесстрашная находится на юге Краснодарского края. Именно здесь 14 октября 1914 года родился легендарный танкист Дмитрий Лавриненко, в первые месяцы войны поистине оправдавший название малой родины.

Его фронтовой путь начался с первых дней Великой Отечественной. Взвод лейтенанта Лавриненко в составе 15-й танковой дивизии в июле 1941 года после первых неудач советской армии был вынужден оставить город Станислав на западе Украины и отходить вглубь страны. В конце августа оставшиеся в живых бойцы 15-й дивизии вошли в состав 4-й танковой бригады полковника Михаила Катукова, а Дмитрий Лавриненко продолжил командовать танковым взводом.

Хладнокровный стратег, храбрый боец и грамотный командир, — именно эти качества характеризовали молодого танкиста и позволяли из тяжелейших схваток с врагом выходить победителем.

Свой боевой счет лейтенант Лавриненко открыл в боях под Мценском, куда осенью была переправлена танковая бригада Катукова.

6 октября 1941 года. Четыре «тридцатьчетверки» под командованием Лавриненко отправились на подмогу попавшей в окружение мотострелковой роте. Советские бойцы, пытаясь удержать высоту в районе села, терпели значительные потери. Их противотанковые орудия враг уничтожил в первую очередь, и предпринятая немцами атака могла обернуться поражением, если бы не танковый взвод Лавриненко. Т-34 появились будто из ниоткуда и открыли огонь по вражеским танкам. Загорелся один, другой… Меняя позиции, защитники предприняли еще несколько молниеносных атак. Маневренные «тридцатьчетверки» метким огнем крушили врага, находясь в постоянном движении.

Решив, что в атаку ринулась целая танковая дивизия, немцы отступили, оставив на поле боя 15 танков. В этом сражении лейтенант Лавриненко записал на свой счет 4 боевые машины врага.

Менялись населенные пункты, менялось положение наших войск, но бои продолжались. В этих боях оттачивалось мастерство советского танкового аса. То он действовал из укрытия, искусно упрятав боевые машины, то появлялся внезапно, предпринимая несколько коротких атак.

После войны генерал армии Д.Д.Люляшенко рассказывал о тактике блестящего танкиста: «…лейтенант Дмитрий Лавриненко, тщательно замаскировав свои танки, установил на позиции бревна, внешне походившие на стволы танковых орудий. И небезуспешно: фашисты открыли по ложным целям огонь. Подпустив гитлеровцев на выгодную дистанцию, Лавриненко обрушил на них губительный огонь из засады и уничтожил 9 танков, 2 орудия и множество гитлеровцев».

В конце октября 1941 года 4-ю танковую бригаду перебросили под Москву оборонять волоколамское направление. К этому времени на счету Дмитрия Лавриненко было около 19 вражеских танков.

Вскоре экипаж командира взвода снова отличился, на этот раз в бою под Серпуховом, где организовал засаду на головной разведывательный отряд гитлеровцев. Т-34 Лавриненко при поддержке пехоты уничтожил три орудия и до двух взводов солдат, а в качестве трофея пригнал в расположение бригады штабной немецкий автобус. Правда, столь блистательная победа едва не обернулась для танкистов трибуналом. Дело в том, что за несколько дней до сражения полковник Катуков оставил «тридцатьчетверку» Лавриненко охранять штаб 50-й армии. Было известно, что штабное командование вскоре отпустило танкистов, однако в расположение бригады они не прибыли. Куда подевались бойцы — оставалось загадкой.

Оказалось, что защитники, не нагнав свою танковую бригаду, заехали в Серпухов побриться, но задержались, узнав, что на город надвигаются немцы, а силы, способной дать им отпор в городе не оказалось…

Гремели бои под Москвой. Уже старший лейтенант Дмитрий Лавриненко участвовал во взятии Скирмановского плацдарма, в боях у деревни Гусенево, села Лысцево. За это время танкист пережил потерю двух членов экипажа — радист Александр Шаров и механик-водитель Михаил Бедный погибли, когда один из вражеских снарядов угодил в танк.

Но Дмитрий Лавриненко сдаваться не собирался. В конце ноября он написал домой, в станицу Бесстрашная:

«Проклятый враг все стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалек тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться. Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь. Пишите письма срочно, немедленно».

18 декабря 1941 года в тяжелом бою у деревни Горюны Лавриненко уничтожил свой последний 52-й танк. Сразу после боя немцы открыли по деревне артиллерийский огонь. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился с докладом к командиру и попал под обстрел. Минометный осколок смертельно ранил Лавриненко, оборвав жизнь блестящего танкиста.

Незадолго до этого командование танковой бригады направило представление Лавриненко к высшей награде — званию Героя Советского Союза.

Заслуженная награда была присвоена танкисту посмертно и лишь в 1990 году.

Источник: http://defendingrussia.ru/a/tankovyj_as_lavrinenko_pogibat_ne_sobirajus_-943/

«Назревало ЧП…

В полдень 20 октября к штабу бригады, лязгая гусеницами, подкатила тридцатьчетверка, а вслед за ней немецкий штабной автобус. Люк башни открылся и оттуда, как ни в чем ни бывало, вылез Лавриненко, а следом за ним члены его экипажа – заряжающий рядовой Федотов и стрелок-радист сержант Борзых. За рулем штабного автобуса сидел механик-водитель старший сержант Бедный. На Лавриненко набросился разгневанный начальник политотдела Деревянкин, требуя объяснения причин задержки неизвестно где находившихся все это время лейтенанта и членов его экипажа. Вместо ответа Лавриненко вынул из нагрудного кармана гимнастерки бумагу и подал ее начальнику политотдела. В бумаге было написано следующее: «Полковнику тов. Катукову. Командир машины Лавриненко Дмитрий Федорович был мною задержан. Ему была поставлена задача остановить прорвавшегося противника и помочь восстановить положение на фронте и в районе города Серпухова. Он эту задачу не только с честью выполнил, но и геройски проявил себя. За образцовое выполнение боевой задачи Военный совет армии всему личному составу экипажа объявил благодарность и представил к правительственной награде. Комендант города Серпухова комбриг Фирсов».

Дело оказалось вот в чем. Штаб 50-й армии отпустил танк Лавриненко буквально вслед за ушедшей танковой бригадой. Но дорога оказалась забитой автотранспортом и, как ни торопился Лавриненко, нагнать бригаду ему не удалось.

Прибыв в Серпухов, экипаж решил побриться в парикмахерской. Только Лавриненко уселся в кресло, как внезапно в зал вбежал запыхавшийся красноармеец и сказал лейтенанту, чтобы тот срочно прибыл к коменданту города комбригу Фирсову.

Явившись к Фирсову, Лавриненко узнал, что по шоссе из Малоярославца на Серпухов идет немецкая колонна численностью до батальона. Никаких сил для обороны города у коменданта под рукой не было. Части для обороны Серпухова должны были вот-вот подойти, а до этого вся надежда у Фирсова оставалась на один-единственный танк Лавриненко.

В роще, у Высокиничей, Т-34 Лавриненко стал в засаду. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо. Через несколько минут на шоссе показалась немецкая колонна. Впереди тарахтели мотоциклы, потом шла штабная машина, три грузовика с пехотой и противотанковыми орудиями. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперед разведку.

Подпустив колонну на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия были сразу же разбиты, третье немецкие артиллеристы пытались развернуть, но танк Лавриненко выскочил на шоссе и врезался в грузовики с пехотой, а затем раздавил орудие. Вскоре подошла пехотная часть и добила ошеломленного и растерянного противника.

Экипаж Лавриненко сдал коменданту Серпухова 13 автоматов, 6 минометов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом. Штабную машину Фирсов разрешил забрать в бригаду. Ее-то своим ходом и вел пересевший из тридцатьчетверки механик-водитель Бедный. В автобусе оказались важные документы и карты, которые Катуков немедленно отправил в Москву».

ИЗ БИОГРАФИИ ГЕРОЯ

Дмитрий Федорович Лавриненко родился 10 сентября 1914 года в станице Бесстрашной на Кубани. В семь лет пошел в школу. В 1931 году Дмитрий окончил школу крестьянской молодежи в станице Вознесенской, после чего был послан на трехмесячные педагогические курсы. После их окончания работал учителем в начальной школе хутора Сладкого. Тогда Лавриненко едва исполнилось 17 лет.

В 1934 году, за два года до призыва, Лавриненко подал заявление о своем желании служить в рядах Красной Армии. Год Дмитрий прослужил в кавалерии, а затем был зачислен в танковую школу в Ульяновске.

Окончив ее в мае 1938 года, Лавриненко получил звание младшего лейтенанта. В этом звании он участвовал в «освободительном» походе в Западную Украину, а в июне 1940 года в походе в Бессарабию.

Начало Великой Отечественной войны лейтенант Дмитрий Лавриненко встретил у самой границы в должности командира взвода 15-й танковой дивизии, которая дислоцировалась в городе Станиславе, на территории Западной Украины.

Отличиться в первых боях с немцами Лавриненко не удалось. Однако во время отступления Дмитрий проявил характер и наотрез отказался уничтожить свой неисправный танк, как это делали другие экипажи, чтобы не стеснять движение пятившихся на восток войск. Лавриненко добился своего, и его танк каким-то чудом следовал за отступавшими частями 15-й танковой дивизии. Только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование, Лавриненко сдал свою неисправную машину в ремонт.

Впервые Лавриненко отличился в сражении под Мценском, когда 4-ая танковая бригада полковника М.Е. Катукова отражала яростные атаки 2-й немецкой танковой группой генерал-полковника Гейнца Гудериана.

6 октября 1941 года во время боя в районе села Первый Воин танковая группа лейтенанта Лавриненко, состоявшая из четырех танков Т-34, решительно атаковала колонну немецких танков, втянувшихся в лощину для уничтожения мотострелкового батальона бригады. Атака группы Лавриненко оказалась весьма своевременной, так как гудериановские танки, окружив пехоту, начали расстреливать ее из пулеметов и давить гусеницами. Избегая подхода на излишне близкую дистанцию, Т-34 открыли огонь по танкам противника. Постоянно меняя огневые позиции, появляясь в различных местах, четыре тридцатьчетверки производили на немцев впечатление действий большой танковой группы. В этом бою экипаж лейтенанта Лавриненко уничтожил 4 немецких танка, экипаж старшего сержанта Антонова – 7 танков и 2 ПТО, экипаж сержанта Капотова – 1 танк, экипаж младшего лейтенанта Полянского – 3 танка и 4 мотоцикла. Взвод же Лавриненко потерь не имел. Бой был проведен быстро, мотострелковый батальон был спасен.

9 октября в бою у деревни Шеино Лавриненко удалось одному отразить атаку 10 немецких танков. Используя проверенную в деле тактику танковых засад и постоянно меняя позицию, экипаж Лавриненко сорвал танковую атаку противника и при этом сжег один немецкий танк.

К 11 октября на счету Лавриненко имелось уже 7 танков, 1 ПТО и до двух взводов уничтоженной немецкой пехоты.

Вновь отличился Лавриненко уже в боях на Волоколамском направлении. К тому времени 4-я танковая бригада постановлением ГКО была переименована в 1-ю гвардейскую.

17 ноября 1941 года недалеко от села Лысцево танковая труппа под командованием уже старшего лейтенанта Лавриненко, состоявшая из трех танков Т-34 и трех танков БТ-7, вступила в бой с 18 немецкими танками. В этом бою немцам удалось поджечь два БТ и повредить две тридцатьчетверки, но и сами они потеряли в этой схватке 7 танков. Танк Лавриненко в этом бою повреждений не имел, и вскоре остатки его танковой группы заняли село Лысцево. Вслед за танками Лавриненко село занял стрелковый полк.

Однако, пока группа Лавриненко вела бой за Лысцево, немцы, занявшие на следующий день деревню Шишкине, осуществили прорыв на правом фланге Панфиловской дивизии и, развивая успех, вышли в тыл тому самому стрелковому полку, с которым взаимодействовал Лавриненко. Более того, таким глубоким маневром немцы могли окружить другие части Панфиловской дивизии. Из коротких переговоров со штабом генерала Панфилова Лавриненко узнал, что танковая колонна противника уже движется в тылу боевых порядков дивизии.

Оставался единственный выход из создавшегося положения: применить испытанный в боях верный способ – бить противника из засады.

Лавриненко скрытно вывел свой Т-34 навстречу немецкой танковой колонне и вблизи шоссе, идущего на Шишкине, поставил свой танк в засаду,. Правда, на этот раз позицию, которую занял танк Дмитрия трудно было назвать засадой, так как удобных укрытий нигде не было. Выручило лишь то, что выкрашенный белилами танк Лавриненко в заснеженном поле был почти незаметен и в первые минуты боя в наиболее выгодном положении оказались советские танкисты.

Вскоре немецкая колонна, состоявшая из 18 танков, выползла на дорогу. Соотношение сил было далеко не в пользу Лавриненко. Но раздумывать некогда – тридцатьчетверка открыла огонь. Лавриненко ударил по бортам головных немецких танков, перенес огонь на замыкающие, а затем, не давая противнику опомниться, дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны. Шесть немецких танков уничтожил экипаж Лавриненко, а сам незаметно, опять же прикрываясь складками местности, ускользнул от преследования.

Ускользнул невредимый. Так один танк Лавриненко застопорил дальнейшее продвижение колонны немецких танков. 19 ноября 1941 года в деревне Гусенево старший лейтенант Лавриненко был свидетелем гибели командира 316-й стрелковой дивизии генерала И.В. Панфилова. Его танк находился как раз неподалеку от КП Панфилова.

В этот момент на шоссе у села появилось 8 немецких танков. Экипаж Лавриненко моментально занял свои места в машине и тридцатьчетверка на максимальной скорости помчалась навстречу немецким танкам. Перед самой колонной она резко свернула в сторону и застыла на месте. Тотчас раздались выстрелы. Лавриненко бил в упор, с близкого расстояния. Заряжающий Федотов едва успевал подавать снаряды. Первым же выстрелом был уничтожен головной танк. Остальные встали. Это помогло Лавриненко стрелять без промаха. Семью снарядами он уничтожил семь танков. На восьмом выстреле заело спусковой механизм орудия, и последнему немецкому танку удалось скрыться.

Не успели танкисты остыть от этой схватки, как на шоссе появилось еще 10 немецких танков. На этот раз Лавриненко выстрелить не успел: болванка пробила борт его тридцатьчетверки. Механик-водитель Бедный был убит. Стрелок-радист Шаров был смертельно ранен осколком в живот. Лавриненко с Федотовым с трудом вытащили его через люк башни. Но Шаров тут же скончался. Бедного вынести не удалось: в пылающей машине начали рваться снаряды.
К 5 декабря 1941 года, когда Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза, на его счету было 47 уничтоженных немецких танков, Однако, Лавриненко почему-то наградили только орденом Ленина. Правда, к тому времени его уже не было в живых.

Свой последний танк Лавриненко уничтожил в боях на подступах к Волоколамску 18 декабря 1941 года. Его передовой отряд прорвался в район Гряды-Чисмены и застиг немцев врасплох. Не ожидая подхода главных сил, Лавриненко решил атаковать село Покровское.

Но противник опомнился, пропустил группу Лавриненко вперед и, подтянув 10 танков и ПТО, стал продвигаться к деревне Горюны, чтобы отрезать передовой отряд от основных сил бригады. Обнаружив у себя в тылу движение немецких танков, Лавриненко развернул свою роту и повел ее в атаку на Горюны.

Как раз в этот момент к Горюнам подошли и главные силы подвижной группы Катукова. В итоге немцы сами попали в клещи. Разгром им был учинен полный. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк, 2 ПТО и до полусотни немецких солдат.

Потерпев неудачу, противник обрушил на Горюны шквальный огонь из тяжелых минометов, В это время полковник Н. А. Чернояров, командир 17-й танковой бригады, также входившей в состав подвижной группы Катукова, вызвал Лавриненко к себе для уточнения и увязки дальнейших действий. Доложив полковнику обстановку и получив приказ двигаться вперед, Лавриненко направился к своему танку. Но, не дойдя до него нескольких шагов, вдруг упал в снег. Маленький осколок мины оборвал жизнь самого результативного танкиста Красной Армии.

Провоевал Лавриненко недолго – не прошло и шести месяцев с первого его боя на границе до гибели под Москвой. Он участвовал в 28 ожесточенных схватках и всегда выходил победителем. Трижды горел в танке, В бою действовал на редкость активно и находчиво. Даже находясь в обороне, Лавриненко не ждал противника, а искал его, применяя самые эффективные способы ведения боя. Результат – 52 уничтоженых танка.
Конечно, в настоящее время известны имена более результативных танковых асов. По сравнению с такими асами как Виттман, Кариус и другими, количество танков, уничтоженных Лавриненко, невелико.

Почти все немецкие танковые асы прошли всю войну, от начала до конца. Поэтому их результаты столь значительны, что вызывают восторг и удивление у тех, кто интересуется бронетехникой и историей Второй мировой войны.

Однако Лавриненко уничтожил свои танки в самые критические и трагические дни 1941 года. Не стоит забывать и тот факт, что Лавриненко уничтожил свои 52 танка всего за 2,5 месяца ожесточенных боев! Его результат мог быть значительно выше, если бы осколок мины не убил старшего лейтенанта.

Листовка с описанием подвига Д. Лавриненко, изданная в феврале 1942 года.  (см. презентацию)

Следует отметить, что Лавриненко воевал на танках Т-34/76 образца 1941 года, у которых (как впрочем, и на всех модификациях танков Т-34 с 76-мм пушкой) функции командира и наводчика выполняло одно лицо – сам командир танка. Как известно, и на «тиграх», и на «пантерах» командир танка только командовал боевой машиной, а отдельный член экипажа – наводчик – вел огонь из орудия, Командир же помогал наводчику, что позволяло наиболее успешно бороться станками противника.

Также известно, что приборы наблюдения и круговой обзор у Т-34 образца 1941 года был значительно хуже, чем у более современных «Тигров» и «Пантер». Да и в башне первых тридцатьчетверок было крайне тесно.

Заканчивая рассказ о Дмитрии Лавриненко, следует напомнить еще об одном факте. До 1990 года самый результативный советский танкист так и не был удостоен звания Героя Советского Союза. По иронии судьбы этим званием награждались и истинные герои, и отпетые негодяи, генсеки и престарелые маршалы. О Лавриненко знали многие, но присвоить ему звание не торопились.

Справедливость восторжествовала только 5 мая 1990 года, когда первый и последний президент Советского Союза присвоил-таки старшему лейтенанту Дмитрию Федоровичу Лавриненко звание Героя Советского Союза (посмертно).

Источник http://otvaga2004.ru

Дмитрий Федорович Лавриненко был похоронен на месте боя, около шоссе, между сёлами Покровское и Горюны. Позднее перезахоронен в братской могиле в деревне Деньково Волоколамского района Московской области.

Использованы материалы фотохроники  сайта ОБОРОНА МОСКВЫ

http://xn—-7sbcg3blegbaest6l.xn--p1ai/?page_id=2934

http://xn—-7sbcg3blegbaest6l.xn--p1ai/?portfolio=%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE-%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D1%84%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Из истории Московского сражения

«16 октября 1941 г. через линию фронта просочился отряд вражеской мотопехоты. Никем не сдерживаемый, он докатился до Москвы так близко, как это не удалось больше никому. На­встречу мотопехоте устремился отряд танков БТ-7.

Они промча­лись по улице Горького, выехали на Ленинградское шоссе и у горбатого Химкинского моста, переброшенного через канал, столкнулись с противником. Все захватчики были уничтожены.

Бой произошел в 15 км от Кремля. Прибывшая к месту кинохро­ника смогла заснять лишь разбитые мотоциклы да трупы сол­дат» (Московская правда. 1987. 15 октября). Об этом факте долгое время не сообщалось в печати…

ИЗ «КОЛЛЕКЦИИ ИНТЕРЕСНЫХ ФАКТОВ»

С 20 октября 1941 года в Москве и прилегающих к ней районах было введено осадное положение. Также было принято решение об эвакуации из столицы в Куйбышев дипломатического корпуса и ряда центральных учреждений, решено было вывезти особо важные государственные ценности. Из москвичей сформировали 12 дивизий народного ополчения.

В Москве был совершен молебен перед чудотворной Казанской иконой Божией Матери и с иконой облетели на самолете вокруг Москвы.

http://www.liveinternet.ru/users/4981053/post324127748?aid_refresh=yes