СЕВАСТОПОЛЬ

Материалы для виртуального зала «СЕВАСТОПОЛЬ»

Использованы сведения ресурса http://poluostrov-krym.com/goroda/istoriya-sevastopolya/velikiy-podvig-2-oborona-sevastopolya.html

Одной из главных стратегических целей войны для гитлеровцев был захват Кавказа с его нефтяными месторождениями, и далее — наступление в направлении Персидского залива. Германии катастрофически не хватало нефти, и ради обладания ее запасами она готова была на любые жертвы.

Серьезнейшим препятствием на этом пути были для агрессоров Черноморский флот и его главная база Севастополь. Поэтому, захват Севастополя и уничтожение флота стояли для немецкого командования в числе приоритетных задач.

Начало войны. Севастополь первым встретил удар врага. 22 июня 1941 года в 3 часа 13 минут в ночном небе Севастополя появились вражеские самолеты. Они сбрасывали на фарватер и бухту новейшие магнитно-акустические морские мины, стараясь закупорить корабли в бухте, чтобы затем ударами бомбардировщиков уничтожить их. Одна из сброшенных на парашюте мин упала у памятника Затопленным кораблям, другая на улице Подгорной (ныне ул. Нефедова). Появились первые жертвы войны и первые сбитые самолеты. А страна в это время еще мирно спала, не ведая, что и на нашу землю пришло лихолетье Второй мировой войны.

Начиная с этой ночи, налеты на город и корабли продолжались почти ежесуточно. Одна из сброшенных тогда немецкими самолетами мин, имевшая почти тонну взрывчатки, была поднята со дна Камышовой бухты уже в наши дни, спустя 63 года и, кстати, пополнила число погибших.

Уже в первые дни войны эскадра Черноморского флота начала активные наступательные боевые действия: 26 июня ударная группа из 5 боевых кораблей нанесла мощный удар по румынскому порту Констанца. Через этот город немцы вывозили румынскую нефть — главный источник топлива фашистской армии. В бою Черноморский флот понес первую большую потерю: подорвался на мине и затонул лидер эсминцев «Москва», а лидер «Харьков» был поврежден, и только благодаря мужеству его экипажа смог вернуться в Севастополь.

В ходе Великой Отечественной войны на Черном море не проводилось крупных морских сражений, но локальные действия: десантные операции, атаки подводных лодок, торпедных катеров, конвойные проводки, воздушные бои, огневая поддержка сухопутных войск были очень активными.

Севастополю снова угрожал захват с суши. В городе, как и накануне Первой обороны, не существовало сухопутной оборонительной линии. Помня о горьких уроках Крымской войны и интервенции в Гражданскую, еще с июля в Севастополе силами горожан, армии и флота началось строительство укреплений для защиты города с суши. Было создано, хотя и не до конца, два рубежа обороны: внешний, длиной 35 км и тыловой, проходивший в 2-3 км от города, длиной 19 км. Завершить строительство третьего оборонительного рубежа, пролегавшего от Балаклавы до Качи, не удалось: ко времени появления передовых частей врага были созданы лишь отдельные опорные пункты.

Благодаря созданию еще в конце 19 века мощной системы подземных сооружений и коммуникаций, под землю спускались заводы, госпитали, склады, казармы, даже школы и кинотеатры. В штольнях Ново-Троицкой балки был оборудован спецкомбинат № 1. Весь период обороны он выпускал для защитников города минометы, мины, гранаты, противотанковые ежи, печурки для землянок и т.п. В штольнях Инкермана работал спецкомбинат № 2. В нем женщины шили для бойцов теплую одежду, белье, обувь.

В середине сентября 1941 года тяжелые бои развернулись на севере полуострова. На помощь наспех сформированной в Крыму 51-й армии была переброшена Приморская армия, державшая оборону Одессы, но спасти положение ей не удалось. К этому времени противник прорвал Ишуньские позиции — последний рубеж обороны на севере Крыма — и устремился к Севастополю, пытаясь с ходу захватить город.

В приказе генерала Эриха фон Манштейна, командующего 11-й немецкой армией, которая вела наступление, говорилось коротко: «Севастополь — крепость слабая… Взять маршем, коротким ударом».

Видно, не думал гитлеровский генерал, что у стен крепости ему придется вести ожесточенные бои целых восемь месяцев! Впрочем, позднее в одном из приказов ему придется признать, что Севастополь — «первоклассная крепость».

Следует признать, что немецкая армия, которой руководил генерал Э. фон Манштейн, помимо преимущества в тяжелой технике, авиации и живой силе, превосходила защитников города в общей организации, связи и в подготовке командного состава.

С 29 октября в городе было введено осадное положение, а уже на следующий день, в 16 часов 35 минут, пятьдесят четвертая батарея войск береговой обороны ЧФ под командованием лейтенанта И.И. Заики открыла огонь по врагу, наступавшему в направлении Николаевки. С этого момента началась Вторая Оборона Севастополя.

Авиация и артиллерия противника интенсивно бомбили и обстреливали город и бухту. Севастополь превращался в руины, часть кораблей была затоплена прямо у пристаней.

Первый удар врага приняли на себя военные моряки. Наскоро сформированные батальоны морской пехоты и пополнившие ряда защитников жители города при огневой поддержке кораблей и батарей береговой обороны десять дней мужественно отражали атаки врага.

А в это время, сбивая вражеские заслоны, к Севастополю с севера Крыма двигались через горы дивизии Приморской армии.

9 ноября 1941 года они завершили трудный переход. Пополнив свой состав за счет тридцати батальонов морской пехоты, Приморская армия стала на защиту Севастополя. Заметим, что в ее составе было много одесситов: во время обороны Одессы в ее ряды были призваны все мужчины города и области от 18 до 60 лет. 16 ноября 1941 года советские войска оставили Керчь, и сражавшийся Севастополь оказался далеко в тылу врага.

Не сумев взять Севастополь с ходу, «коротким ударом», противник 11 ноября 1941 года начал первое крупное наступление, нанося главный удар на правом фланге обороны — вдоль Ялтинского шоссе. Десять дней шло яростное сражение, но защитники Севастополя выстояли.

17 декабря 1941 года немцы, имевшие большое преимущество в численности войск и боевой технике, начали второе крупное наступление, которое командующий 11-й немецкой армией Манштейн назвал «последним».

На этот раз гитлеровцы главный удар наносили на другом конце фронта — с севера и северо-востока через Бельбекскую долину и Мекензиевы горы, стремясь кратчайшим путем выйти к севастопольским бухтам. Одновременно атаки велись по всему фронту.

Критическое положение для защитников города сложилось в последние дни года. 26 декабря советские войска начали высадку десанта на Керченском полуострове, и немецкое командование стремилось быстрее взять Севастополь, чтобы высвободившиеся войска перебросить на Керченский полуостров. Сражение не затихало ни днем ни ночью. Немцам удалось продвинуться к Северной бухте, отдельные группы автоматчиков даже просочились на Братское кладбище. Но и на этот раз наступление врага было отражено.

На севастопольских рубежах сражались представители всех республик бывшего Союза. Бывший командир прославившейся в боях 7-й бригады морской пехоты генерал-лейтенант Е.И. Жидилов в своей книге «Мы защищали Севастополь» отмечал: «Наш севастопольский плацдарм невелик. Но населен он густо. Здесь собрались представители всех народов, живущих в нашей огромной стране… Возьмите нашу бригаду. У нас собрались сыновья чуть ли не всех национальностей и народностей России, Украины, Кавказа, Белоруссии, Средней Азии. Батальон Гегешидзе матросы в шутку зовут «интернациональным батальоном»: он особенно пестр по своему национальному составу. И не случайно, пожалуй, самый боевой, самый стойкий у нас — «интернациональный батальон» грузина Гегешидзе, того самого капитана Гегешидзе, который одним из первых в бригаде заслужил звание Героя Советского Союза».

Здесь не было тыла. Севастополь являлся ближайшей фронтовой базой защитников, их арсеналом. Почти каждый день вражеские самолеты бомбили город, по жилым кварталам била тяжелая артиллерия, кроша дома, а город продолжал жить и бороться. По его улицам в дни затишья бегал трамвайчик, на пустырях и во дворах женщины и дети выращивали лук и редиску, в подземных школах учились и сдавали экзамены дети, бесперебойно работали подземные комбинаты, город по-прежнему был опрятным, в меру чистым.

А на фронте, то разгораясь, то затухая, шли упорные бои. Если в первую оборону неприятелю не давали покоя вылазки «охотников», то во вторую — снайперы. Имена лучших из них —  Людмилы Павличенко, киевской студентки, ставшей легендарным снайпером, и главстаршины Ноя Адамия — в годы войны были широко известны. И не только в нашей стране.

Находясь в составе делегации в Соединенных Штатах, Людмила, выступая на митингах и манифестациях, горячо призывала американцев ускорить открытие второго фронта. На многотысячном митинге в Чикаго выступление ее было кратким, но запоминающимся: «Джентльмены! — обратилась девушка к собравшимся американцам. — Мне двадцать пять лет. Я уже успела уничтожить на фронте триста девять фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?!..»

В мае сорок второго обстановка в Крыму вновь резко обострилась. Войска Крымского фронта, что были сконцентрированы на Керченском полуострове (там находились три армии: 44, 47 и 51-я), особой активности не проявляли. В результате противник 8 мая сам перешел в наступление. Легко прорвав фронт на небольшом участке, немцы к 20 мая 1942 года полностью овладели Керченским полуостровом. Остатки войск Крымского фронта устремились на Таманский полуостров, бросив в Крыму тяжелую боевую технику.

А Севастополь с того момента был обречен: немецкое наступление на Кавказ и Волгу развивалось столь успешно, что на оборону города у Ставки не было ни сил, ни ресурсов.

К последнему, июньскому, штурму обе стороны готовились с напряжением всех сил: севастопольцы — с мужеством отчаяния, немцы — с небывалым остервенением. Их группировка была усилена до 200 тысяч человек. В воздухе господствовала немецкая авиация. В Крым был переброшен 8-й воздушный корпус генерал-полковника фон Рихтгофена. Тот самый, что бомбил Лондон и Ливерпуль, участвовал в захвате острова Крит. На аэродромах, расположенных в Крыму и прилегающих к нему районах, была сконцентрирована воздушная армада — 1060 самолетов, в том числе 700 бомбардировщиков. Самолеты противника контролировали морские подходы к Севастополю, атаковали и топили все, что обнаруживали, затрудняя снабжение гарнизона Севастополя кораблями с Кавказа.

Под Севастополь были доставлены сверхмощные артиллерийские установки, в том числе 24-дюймовые мортиры «Карл», а затем, как свидетельствует Манштейн, и пушка «Дора» (советские бойцы называли ее «Дурой») — самое большое орудие Второй мировой войны. Лафет этого «чуда артиллерийской техники» достигал высоты трехэтажного дома, ствол имел длину около 30 метров, а почти 7-тонный снаряд был виден в полете простым глазом. Обслуживало орудие полторы тысячи солдат и офицеров во главе с генералом.

«Во Второй мировой войне немцы никогда не достигали такого массированного использования артиллерии, как в наступлении на Севастополь», — свидетельствовал фельдмаршал Эрих фон Манштейн.

Перебросив с Керченского полуострова освободившиеся войска под Севастополь, немцы создали подавляющее преимущество в войсках, артиллерии, танках. Перед началом наступления на каждого нашего бойца приходилось два вражеских, на каждое орудие — два орудия противника, против одного нашего танка действовало четыре фашистских, против каждого самолета — около десяти вражеских. Потом, в ходе боев, это преимущество нарастало с каждым днем. На участках, где немецко-фашистские войска наносили главные удары, оно было подавляющим с первых дней наступления.

Когда плавились камни, когда под ударами бомб и снарядов разрушался бетон укреплений, рушились скалы и казалось, ничему живому не выдержать этого ада, севастопольцы стояли.

Так было и при июньском, последнем наступлении врага (Манштейн назвал его «Лов осетра»).

С 20 мая авианалеты и артобстрелы Севастополя стали непрерывными. Главный удар авиации и артиллерии был нанесен по городу со 2 по 7 июня. Как сейчас бы сказали, город был отутюжен «ковровой бомбардировкой» по квадратам. Концентрация авиации и артиллерии под Севастополем была самой высокой за всю Вторую Мировую войну!

О том, как тяжело приходилось защитникам Севастополя, можно судить по свидетельству французского военного историка генерала Шассена, который отмечал, что «за последние двадцать дней боев немецкая артиллерия выпустила на Севастополь 30 тысяч снарядов, авиация сбросила 125 тысяч тяжелых бомб. Это почти столько, сколько сбросил английский воздушный флот к тому времени на Германию с начала войны».

7 июня начался штурм. Направление главного удара снова было со стороны Мекензиевых гор к Севастопольской бухте. Однако, все атаки гитлеровцев отбивались. Немцы несли огромные потери. Каждый день они отводили в тыл потрепанные части и бросали в бой свежие. А защитников города менять было некем. Чтобы пройти эти несколько километров до моря, немцам понадобилось 14 дней! Две недели и пятьдесят тысяч убитых фашистов!

Пополнение, которое доставляли крейсера и эсминцы с Большой земли (оставшиеся транспорты уже не могли прорываться через морскую блокаду), не покрывало и десятой части потерь. Переполненные госпитали не успевали принимать раненых. Не хватало оружия, патронов, снарядов, особенно зенитных. Немецкие самолеты безнаказанно носились над передовой и городом. Стало ясно: Севастополь не удержать.

Обстановка ухудшалась с каждым днем. В ночь на 16 июня крейсер «Молотов» и сопровождавший его эсминец «Безупречный» доставили из Новороссийска в Севастополь последнее значительное пополнение — немногим более 3800 бойцов и командиров 138-й стрелковой бригады, а также боеприпасы и продовольствие и вывезли из осажденного города более трех тысяч раненых и больных. Это был последний прорыв крупных кораблей в Севастопольскую бухту. Только лидеру «Ташкент» еще удалось прорваться в Камышовую бухту, расположенную недалеко от Херсонесского мыса, однако на обратном пути корабль был тяжело поврежден бомбардировщиками. Шедший с ним эсминец «Безупречный» до Севастополя не дошел — был потоплен вместе с пополнением, находившимся на борту.

В последние дни июньских боев на передовой сражались все, кто мог держать оружие. Снарядов и мин не было, отбивались в основном винтовками и гранатами, потеряв счет времени и атакам врага.

Город пылал. Горело все, что могло гореть. Тушить пожары было нечем да и некому. Обескровленный Севастополь держался из последних сил, его защитники не имели возможности ни продолжать борьбу, ни отступать. Судьба города была предрешена. Однако вопрос эвакуации войск верховным командованием не решался.

12 июня, в разгар ожесточенных боев, в Севастополе была получена телеграмма Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина, в которой он, поставив в пример для всей Красной Армии и советского народа героическую борьбу защитников Севастополя, выразил свою уверенность, что они «с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной». Свой долг они выполнили.

В ночь на 1 июля 1942 году поступило распоряжение Ставки об оставлении Севастополя и эвакуации войск. Но это было формальное решение: защитники Севастополя были брошены на произвол судьбы, а по сути отданы в руки врага… На берегу у Херсонесского мыса были притиснуты к морю десятки тысяч бойцов и командиров, без боеприпасов, медикаментов, продовольствия, воды. Они мужественно держались еще несколько суток, пока не исчезли последние силы и надежда на эвакуацию. К вечеру 3 июля 1942 года организованная оборона прекратилась….

«Да, об эвакуации войск, конечно, следовало подумать нам», — признал после войны бывший нарком Военно-морского флота СССР, адмирал флота Н.Г. Кузнецов в книге воспоминаний «Курсом к победе». Не подумали. Почему? «Обстановка тех дней на фронте требовала драться в Севастополе до последней возможности, а не думать об эвакуации».

Эвакуироваться удалось немногим. По утверждению военного историка Г.И. Ванеева, более 78 тысяч защитников Севастополя попали в плен.

Ночью отдельные группы шли на прорыв в надежде прорваться в горы, к партизанам, но заслон врага был очень плотным. Это о них писал Манштейн в своих мемуарах: «Плотной массой, поддерживая отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии… Само собой разумеется, что потери при таких попытках прорваться были чрезвычайно высоки».

О том, какое значение имела битва за Севастополь для обеих сторон, можно судить по тому, что участники обороны были награждены медалью «За оборону Севастополя», а для солдат 11-й армии Гитлером был учрежден специальный железный знак — «Крымский щит», с выбитой на нем схемой Крыма, который пришивался на рукава шинелей и френчей.

Генерал-полковник Эрих фон Манштейн за взятие Севастополя был удостоен предельного воинского чина фашистской Германии — генерал-фельдмаршала.

Всего при обороне Севастополя фашисты потеряли 300 тысяч человек, в несколько раз больше, чем было жителей в довоенном Севастополе. Наши войска потеряли 150 тысяч убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести, и 45 тысяч — ранеными.

Почти два года фашистской оккупации стали черным периодом истории Севастополя. В первые же дни фашистами было расстреляно более 3,5 тысяч мирных жителей, укрывавшихся в Инкерманских штольнях и в Троицком железнодорожном тоннеле. 12 июля, когда на окраине севастопольской земли еще продолжались бои, 1500 мирных горожан было согнано на стадион, а затем вывезено на 5-й километр Балаклавского шоссе и там расстреляно. 1 сентября 1942 года оккупанты отметили расстрелом группы подростков во дворе школы № 25 на ул. Пушкина.

Сотнями увозили людей на работы в Германию: только в течение лета 1943 года в рабство из Севастополя было угнано 36 тысяч человек. Советские военнопленные, оказавшиеся в оккупированном Севастополе, подвергались чудовищным издевательствам и пыткам: их забивали до смерти шомполами, морили голодом, закапывали живыми в землю. В лагерях военнопленных систематически проводились массовые расстрелы. Раненых советских солдат и офицеров, доставленных из Керчи, фашисты погрузили на баржу, которую отвели от берега и подожгли. Заживо сгорело более 1000 человек. Это чудовищное варварство было повторено еще несколько раз.

Всего за 22 месяца оккупации в Севастополе было расстреляно, сожжено, утоплено в море 27306 человек. В фашистскую Германию угнали 45000 человек.

Но и захваченный врагом Севастополь не сдался. Как и во всем Крыму, здесь во время оккупации была создана и активно работала подпольная организация, которая доставила множество неприятностей немцам.

Создателем первой подпольной группы в Севастополе стал судовой инженер П.Д. Сильников. Ядро его организации сформировалось и начало действовать уже к ноябрю 1942 года. Основным направлением их работы стали подрывные, диверсионные операции и саботаж в судоремонтных мастерских, куда Сильников нанялся инженером.

Бывший партийный работник Н.И. Терещенко, не успевший эвакуироваться и оказавшийся в лагере для военнопленных, организовал движение сопротивления в их среде.

Еще одну подпольную организацию создал старшина Красной Армии, бежавший из немецкого плена, 25-летний учитель В.Д. Ревякин. В марте подпольные группы Василия Ревякина и Павла Сильникова объединились. Вновь созданная организация получила название КПОВТН — Коммунистичесская подпольная организация в тылу у немцев. В мае в организацию влилась и группа Н.И. Терещенко. Герои-подпольщики печатали листовки: сначала на пишущих машинках, а потом — в собранной по кусочкам типографии; занимались разведкой, вели активную диверсионную работу на железной дороге, взрывали немецкие казармы и корабли, собирали оружие, готовясь встретить советский десант.

В организацию было вовлечено до 150 севастопольцев. Подпольщиками становились дети и старики, зачастую даже целые семьи. Севастопольские подпольщики действовали практически самостоятельно: связь с крымскими партизанами после ряда неудачных попыток удалось установить только в феврале 1944 года.

Разгром Севастопольского подполья начался в октябре 1943 года с ареста группы П. Сильникова. Уже в марте 1944 года были схвачены В. Ревякин и его соратники. 14 апреля, после допросов и пыток, подпольщики были расстреляны. Оставшихся на свободе товарищей они не выдали…

… В 1943 году Красная Армия одержала ряд крупных побед, и к концу года сложились благоприятные условия для освобождения Крыма. В начале ноября войска Северо-Кавказского фронта высадили десант на Керченском полуострове, а части 4-го Украинского фронта прорвали оборону противника на Перекопском перешейке и форсировали Сиваш.

Немецко-фашистские войска в Крыму были отрезаны с суши и блокированы с моря. На захваченных нашей армией плацдармах началась подготовка к освобождению Крыма, которое было возложено на 4-й Украинский фронт (командующий — генерал армии Ф.И. Толбухин), Отдельную Приморскую армию (командующий — генерал армии А.И. Еременко), Черноморский флот (командующий — адмирал Ф.С. Октябрьский), Азовскую военную флотилию (командующий — контр-адмирал С.Г. Горшков) и авиацию дальнего действия (командующий — маршал авиации А.Е. Голованов). Их действия координировали представители Ставки маршалы А.М. Василевский и К.Е. Ворошилов.

Замысел операции заключался в том, чтобы одновременно нанести удары в северной части Крыма и на Керченском полуострове, прорвать оборону противника и, наступая в направлении Севастополя, во взаимодействии с Черноморским флотом и партизанами, рассечь вражескую группировку, не допустив ее эвакуации морем.

8 апреля 1944 года войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление, нанесли главный удар южнее Сиваша и, прорвав оборону противника, начали его преследование. 11 апреля в наступление перешла Отдельная Приморская армия, в тот же день освободившая Керчь. Уже 15 апреля передовые части 4-го Украинского фронта, а на следующий день и части Отдельной Приморской армии вышли к полосе заграждений оккупантов в районе Севастополя. 18 апреля была освобождена Балаклава.

Гитлеровское командование требовало удержать Севастополь любой ценой. Город обороняли войска 17-й немецко-фашистской армии численностью более 72 тысяч человек. Они имели 1500 орудий и минометов, 330 противотанковых пушек, 2355 пулеметов, 50 танков и 100 самолетов. Немцы учли опыт нашей обороны в 1942 году и мощно укрепили высоты, которые господствуют над подступами к городу: Сапун-гору и Мекензиевы горы. Но это им не помогло!

Если оборона Севастополя длилась 250 дней, то освобождение заняло всего неделю. 5 мая в результате мощнейшего наступления были прорваны немецкие укрепления у Мекензиевых гор, а 7 мая штурмом взята Сапун-гора.

Через 58 часов, к концу дня 9 мая, город был освобожден. Немцы отступали к мысу Херсонес. Это был их Судный путь: под Севастополем в мае 1944 года враг потерял более 20 тыс. человек убитыми и 24 тысячи — пленными.

За период с 8 апреля по 12 мая силы Советского ВМФ потопили на Черноморском театре 191 судно противника с войсками и грузами, при этом погибло 42 тысячи немецких военнослужащих.

Наши войска потеряли в Крымской операции свыше 17 тысяч человек, в том числе при освобождении Севастополя — около 6 тысяч. К 12 мая наступила развязка; война в Крыму закончилась. Советскому Союзу предстояло довершить свою великую победу, а полностью разрушенному Севастополю, население которого сократилось до 3000 человек, надо было снова все начинать с нуля.

Каждая пядь севастопольской земли полита кровью ее героев. В память о тех, кто защищал и освобождал город, большинство улиц носит имена героев Великой Отечественной войны.

 Источники:

  1. Гармаш П.Е. Город-герой Севастополь. Путеводитель / П.Е. Гармаш. — Симферополь : СОНАТ, 2004.
  2. Знакомьтесь — Крым удивительный! Путеводитель по городам и окрестностям. — Симферополь: РуБин; ЧП Бинькин; ЧП Литвинова, 2006.
  3. Золотарев М.И. Легендарный Севастополь: увлекательный путеводитель / М.И. Золотарев, В.В. Хапаев. — Севастополь : Каламо-пресс, 2002.
  4. Севастополь: путеводитель. Севастополь : Библекс, 2009.